Палата № 69

Колёса все еще пытались убаюкивАть убаюкИвать мерным перестуком: «Поспи ещё… поспи ещё…», но солнечный луч, прорвавшИсь через узкую щель между занавесками вагонного окна, ласково щекотал веки. Утро… – блаженно улыбнулся он и, приподнявшИсь, отодвинул занавеску. Проснувшееся солнце перекатывалось вслед за поездом по кружевной кромке леса, заливая деревья розовым светом. ПроталИны проталинЫ на снегу сонно зевали черными ртами, как птенцы, навстречу теплу солнечных лучей. Кусты вдоль дороги, присыпанные белой пыльцой раннего утра, бежали навстречу поезду.

НахохлИвшиеся вороны, зябко поёживаясь от утреннего ветерка, хмуро сидели на голых ветках деревьев. Сколько раз за последний год он по делам ездил в северную столицу? Не счесть. Но ему нравились эти поездки. Санкт-нкт-Петербург и Москва. Две столицы. Такие разные, как «да» и «нет». Которую из них он любил больше? Трудно ответить. Это как с женщинами. Нравится одна, а женишься на другой. Какая-то мистИка мИстика здесь присут… присут… сто… ство… вала… присуствовала…»

– Ну-ка, ну-ка, посмотрим в динамике, – проговорил вбежавший в палату доктор.

От него не отставала дама, оснащённая по последнему слову техники соблазнения, не считая синюшных бахил.

– А я говорила, он реагирует! – выпалила она, словно продолжая спор, и приказала сиделке: – Читай!

Та растерянно закрутила головой.

– Да с любого места! – прикрикнула дама.

Зулейха забегала глазами по строчкам, прочла срывающимся голосом: «Кусты вдоль дороги, присыпанные белой пыльцой раннего утра, бежали навстречу поезду.

НахохлИвшиеся вороны, зябко поёживаясь от утреннего ветерка, хмуро сидели на голых ветках деревьев…», подняла испуганные глаза на даму и доктора.

– Ещё читать?

Веки больного чуть дрогнули, между бровями наметилась розовеющая возвышенность, но титанические усилия нахмуриться привели лишь к едва заметному тектоническому сдвигу лицевой коры.

– Интересно, как удается хмуро сидеть, – пробурчал доктор и довольно констатировал: – Хорошо! Очень хорошо! Думаю, можно продолжить!

– Сергей Николаевич, извиняюсь за вторжение, а массаж мне назначат? – спросила из приоткрытой двери улыбающаяся мужская голова под бодрым ёршиком.

– Порку тебе назначат, Артамонов, и клизму со скипидаром! Я что тебе сказал делать? Оформляться и ждать меня, а не скакать по больнице!

– Понял, не дурак! Есть оформляться и ждать! Приветствую прекрасных дам, удаляюсь! – промурлыкала голова, но не исчезла, а расплющив щёку о косяк, повисла подглядывать.