Река

В доме же ребёнок?

– Да, малышка поела смесь детскую. Она спит.

– Пойдём посмотрим, что она ест. Надо что-то посущественней купить будет. Ее маме больше нельзя кормить грудью… как вообще довели ее до такого? – врач тяжело и зло вздохнул и пошёл вниз. После рекомендаций Маршалл заказал еду, лекарства через интернет магазин. Доктор ушёл и они остались втроем со спящей девочкой.

– Вы когда ели в последний раз?

– Вчера, пока мама могла ходить, – Питер пнул Тома, чтобы тот молчал. – Питер, но ведь я не вру.

Маме плохо ещё с утра и кушать хочется.

– Тебе бы живот набить, – Питер нахмурил лобик и стал ковырять краешек обивки дивана.

Маршалл поднял брошенные пакеты и пошёл на кухню.

– Не знаю как вы, бро, но я купил замороженные бургеры и хочу их в микроволновке разогреть и съесть. Ещё есть картошка фри. Кто со мной?

Том радостно побежал за ним, а Питер посмотрел на спящую сестренку и сел рядом на диван с ней. Но аромат еды был так силён и голод поборол все чувства. Он прошёл на кухню и уселся на стульчик.

Маршалл выложил разогретую еду на стол и ребята стали жадно поглощать ее. После еды наступило какое-то всеобщее счастье и дети привалились в комнате в креслах и задремали. Нельзя на таких маленьких людей вешать столько проблем и бед. Ему хотелось задать ей много вопросов и все же что-то иное в нем говорило, когда он выполнил все, что должен был сделать их бы отец – накормить и успокоить, Маршалл поднялся опять наверх.

Она горела. Ее мучил тяжелый сон и во сне она бормотала, что нужно покорить ее детей.

– Я все сделал. Не переживай, думай о себе.

Она приоткрыла тяжёлые глаза и посмотрела на него. Этот взгляд, ее горячее тело, сухие губы… что с ним случилось? Его пронзило. Сейчас она думала не о своей жизни. Нет! Она думала о детях? Разве его мать подумала бы на грани жизни и смерти о нем? Разве не нужно думать себе?

– Я не могу встать, я пробовала…

– Шшшш… тихо. Я все сделал. Они сыты и все хорошо. Сейчас надо только думать о себе, – она обмякла на его руках, а он держал ее тёплое тело и думал лишь о том, что никогда не видел таких как она.

Фея… нет, она самое прекрасное в его жизни.

***

Что-то горело, давно и долго, разносясь по всему району, даже такому элитному. Хотя воздух на планете не купить же? Гарь проникала везде: в дома, через открытые окна, въедалась в одежду и шторы, мебель. Где-то вдали лаяла собака… глухой и одинокий лай, через запах гари.