НеСказка

Я улыбаюсь. И отныне приветствую тебя, СимБа.

Ибо то означает:

«Бога Душа».

НеСказ 4. «Жало за Жало»

Шепчу я во сне:

– Где ты сейчас, Одиссей?

Минуло тридцать четыре месяца с тех пор, как выпустил его в странствия. Разошлись мы в стороны разные. Он – на Север. Я – на? море. В заводи к местному Богу Ямы[13 - Народная поговорка гласит: Одесса – Мама, а Сочи – Яма] – Яме[14 - Бог Смерти и справедливости в индуизме].

Тихо здесь. Мертвое чрево Червонного озера, словно склеп для душ мирового потопа.

Консервация времени. Хранилище для сокровищ дракона. Но какого?

– Чурчхелла, пиво, пахлава, – на жаре в тридцать четыре и два (34,2) захира[15 - Транслитерация арабского слова «ведьма»] местная призывает к сошествию в сахарную Вальгаллу[16 - Рай для падших воинов].

Солнечный удар. Виде?ние:

Орнитогалум – «Звезда Вифлеемская»[17 - Народное название цветка] взывает ко мне из мест не столь дальних. Полуостров Тамани, запад. Темрук – «сын железа»[18 - Интерпретация имени «Темрук»].

Из-под небес бьют в тамтамы[19 - Древнекитайский ударный инструмент, как гонг] ловцы древних птиц за жабры. Слева кто-то жалобно то ли поет, то ли стонет, причитая «помер».

И вдруг с истошным воплем «Жива!» – славянский знахарь врезает под дых мне. Воздух морской проникает в прорези век. Вот и привет, новый клиент.

Так и ходил к нему лечиться. После куницы, волчицы, ослицы – от звонка до звонка. Тот одним вправлял лапы, другим – ставил мозги на место. Так, говорят, одна и стала его невестой.

А как бы не стать? Статен, будто сам Аполлон, как Черномор хитер. Да меж ног – конь двухколесный немецкий. Дивлюсь красоте его. Но Звезда Вифлеемская от Тамани взывает, манит.

– Живи, Джей! – так, смеясь, приветствовал знахарь меня после удара.

Я в ответ улыбался. Но словно падал в безвестную пустоту потери…

– Мы все атомы, Джей, пойми. Плывем в Океане темной материи. Теряем частицы, конечности, время. А нет ничего ведь, кроме любви.

На раз, два, три – выдох. Дергает знахарь за правую ногу.

Я ору. Орлу Духа, летящего надо мной, вручаю весточку: «Привет, Единый мой Одиссей».

Знахарь чешет рыжую репу в надежде понять сию невидаль.

Дабы не слыть невеждой прищуривается, достает телефон:

– Вот тебе номер шамана. Он раны душевные исцеляет. Методы, конечно, странные, но, говорят, помогает. Мой привет передай, пусть зачтет. Ну все, бывай!

С тех пор о знахаре – ни слуху, ни вести. А невеста, говорят, спохватилась всех сбережений.