НеСказка

Тут же мчат афалины к L’oiseau bleu. Героиню, как матерь, относят бережно, непредвзято – на нулевое плато.

И вот лежит она посреди опушки. Лесами окружена. Рядом – избушка. В ней – три медведя. Потоп и стужа. Обессилевшая в скандинавском доме на хрустальном погосте, L’oiseau bleu шепчет:

– Quanto costa[27 - В переводе с испанского – «сколько стоит?»] отсюда выбраться?

Глаза закрывает. Не двигается.

На стороне левой Волги – Солнцеликий растрачивает остатки от пыла Ярила. На обряде уст отверзения[28 - Мистическое открывание рта умершему (обряд в др.

Египте)] всем – восклицает: «Рудра[29 - Бог смерти, охоты, очищения через ярость и гнев. Кричащий Бог.]!» Лапой розовою держит мудру. Стрела вылетает из колесницы. Горит папирус с символом. С крыши на Домового падает «Заратустра».

Наступает Тишь.

Свидетелем аномалии выступает Бог Инея, выдыхает:

– Придется мне разбудить Его.

Призывает Орла, врезается в грудь ему. Против ветра под мелодию Созвездия Кита мчится в КриптоСтолицу. Тормозит на пороге.

По следу удара L’oiseau bleu проводит крылом: электрифицирована. Левым оком просматривает прозрачный купол. Будто в кокон, он оборачивает всех вокруг словом «Нажииива». Сам Повелитель Мух[30 - Вельзевул] позавидовал бы искусству таких Ловцов Снов. Даже Богу идти туда несносно. Но выход есть всегда.

Вспоминает Орел своих братьев: Руха, Симурга, Гаруду. Но, если сразу послать их, то… От нехватки энергии Духа ниже – можно вызвать Ядерный взрыв. К слову, Гриб.

Даром, что цифр концентрация качает потоки финансов.

Но какой ценой? Деревья с землями – клопами изъедены, дома заволочены плесенью. Видит – плетется Джей посреди понурый. За собой оставляет полосу изумрудную.

Вмиг Орел обращается в сойку. Пересмешницу – с оперением синим. И, словно призрак для КиберГорода, – клювом незримым пронзает его миражи.

Приземляется рядом с Джеем. Взмахивает крылом да вонзает пред ним перо:

– Это тебе за Зело[31 - Непознанное сияние, выходящее за грань понимания] от L’oiseau bleu.

Не успевает и слова молвить ужаленный с шрамом на груди. Сойка взмывает и… Исчезает в Сети.

Стоит приемный отец Одиссея – ни жив ни мертв. Что за черт?

Проходит три дня и четыре недели. Льют дожди – без стыда и совести. Джей пишет повесть о «Неизвестном». Псов охраняет в поместье самой Сехмет[32 - Богиня палящего Солнца, «Око Ра».]. В небе – нет ни проблеска, ни луча Хорса. Какое тут возвращение домой! Воют псы во сне пред содроганием земли.