НеСказка

– Кто – кто здесь живёт хоронится?

Ей в ответ – тишина и цифра. 0 (ноль). Зеро. Никого.

Сестрица въезжает под купол-то электрический. Коня оставляет во дворе средь магнолий. Аромат певучий да дивный вдыхает легкими обновленными. И вдруг вдалеке видит – лик. До боли знакомый. Ранее кем-то описанный…

Сестрицу трясёт. Вспоминает слова Одиссея и бросается к Джею – на руки. Тот обнимает, берет на поруки – исполнить желание последнее.

В среду к полудню Джей заказывает Ладью. Нанимает Харона – и на горизонт моря плывут уж они втроём.

Джей улыбается, но внутри – не поет, а воет. Сестрица его обнимает да лечит словом. Об Одиссее, что чудо дивное. Слушает то и море. Афалины сопутствуют их судьбе. И вдруг сестра вспоминает… Всю свою прошлую жизнь. Тропы. Не те повороты. Людей, боль от лжи. Неуемная хворь вновь внутри завывает. Джей наливает ей зверобой. Рвёт сестрицу, качает во все проекции. На бок венчает и – в сон.

В полночи – выходят они на берег. Джей кладет ей на лоб ладонь.

– Я своё дело сделал.

Ждет тебя град, слывет что «Святым». Ушедшим он – по колено. В затоне Червонного моря среди – найдешь ты покой да исцеление.

Прощается Джей. Неспешно уходит. У хостела «Улей» средь цвета магнолий стоит и ждёт ее конь без спиц. Обнулились колеса. Ничто не мешает. Пусто. Сестра поезжает да крутится о веретено пути.

Прошло-то дней эдак тридцать четыре. Впереди – Геленджик лучами светится. Сестра вырывается из-под щита Бога Ямы да КриптоЦентра. Поднимается пыль. Забывается все. Стучится:

– Кто – кто здесь живет?

Море шумит.

Волна бежит, превращает архивы в лето. По следам сестрицы – бессмертник растет. Обращает её не в эскулапа, но лекаря.

И стекаются к ней со всех миражей бедуины со существами. На грани жизни ступают они – кто по? свету, кто – в подземелье. Для всех уже здесь уготовано место.

И вот однажды, под видом страждущей – фонтан целебного дара сестрицы посещает… То ли женщина, то ли ящерица. Глаза узкие в щели стягиваются да льстят:

– Ах, руки твои-то целебные.

Сердце волшебное берегут стражи очей изумрудных!

Сестру постепенно слова погружают в уютный да влажный… покой.

Водоем. Сестрица кивает. Соглашается быть вдвоём. Пришелица руки трет, продолжает:

– А ты знаешь, златая, в тебе же сидит проклятье! Не дар то целебный. Одной чашей – даёт, другой – забирает силу, здоровье, пыльцу волшебную. Ужо поезжай со мной на Алтай. Там живет издревле Ведьма одна. Могущественна она. Три века звать её ШиБальБа.