Последний сеанс

– А, ладно, – проворчала она себе под нос, – мсье может говорить что хочет, но мне это не нравится. Посмотрите на мадам, она с каждым днем все бледнеет и худеет, и эти головные боли!.. – Она воздела руки к небу. – Ах нет, это нехорошо, вся эта возня с душами. Души, в самом деле! Все добрые души в раю, а остальные – в чистилище.

– Ваши взгляды на жизнь после смерти освежающе простодушны, Элиза, – заметил Рауль, усаживаясь в кресло.

Старая женщина выпрямилась.

– Я – добрая католичка, мсье.

Она перекрестилась, пошла к двери, потом остановилась, взявшись за дверную ручку, и умоляющим тоном произнесла:

– Потом, когда вы поженитесь, мсье, все это прекратится?

Рауль нежно улыбнулся ей.

– Вы – добрая женщина, Элиза, – сказал он, – и преданы своей хозяйке. Не бойтесь, когда она станет моей женой, вся эта «возня с духами», как вы ее назвали, прекратится. Мадам Добрей больше не будет проводить сеансы.

Лицо Элизы расплылось в улыбке.

– Вы правду говорите? – настойчиво спросила она.

Добрей серьезно кивнул.

– Да, – ответил он, больше обращаясь к себе, чем к ней. – Да, все это должно прекратиться. У Симоны волшебный дар, и она его часто использует, но теперь она уже сыграла свою роль. Как вы только что справедливо заметили, Элиза, день ото дня она все бледнеет и худеет. Жизнь у медиума особенно трудная и тяжелая, она требует ужасного напряжения нервов. Но все равно, Элиза, ваша хозяйка – самый чудесный медиум в Париже, даже во всей Франции. Люди со всего мира приезжают к ней, потому что знают, что здесь нет никаких трюков, никакого обмана.

Элиза презрительно фыркнула.

– Обмана! Да мадам не смогла бы обмануть и новорожденного младенца, если бы даже попыталась.

– Она ангел, – с жаром согласился молодой француз. – А я – я сделаю все, что в моих силах, чтобы она была счастлива. Вы мне верите?

Элиза выпрямилась и заговорила с достоинством:

– Я служу мадам уже много лет, мсье. И при всем уважении могу сказать, что люблю ее. Если бы я не считала, что вы ее обожаете, как она того заслуживает, – ну, тогда, мсье, я бы разорвала вас на мелкие кусочки.

Рауль расхохотался.

– Браво, Элиза! Вы верный друг, и вы должны одобрять меня теперь, когда я вам сказал, что мадам собирается оставить в покое этих духов.

Он ожидал, что старуха ответит смехом на эту шутку, но, к его удивлению, она оставалась мрачной.

– А что, мсье, если духи не оставят ее в покое?

Рауль изумленно посмотрел на нее.