Алая быль

– Мать моя с коромыслом наперевес, – поражённо охнул парень, – Замурованного увидел, отче!

– Да погоди ты, – отмахнулся бородатый от парня, и вновь склонился к Стере: – А как выглядит этот… в стену вставленный?

– Так размазано выглядит, дяденька поп, – сказал Стера, и парень вновь заржал весело. Бородатый глянул на него сурово и опять, как заколдованный, повернулся к Стере.

– А стонет что? – отче требовательно смотрел на малыша и тот поёжился под суровым взглядом:

– Нечего не стонет, дяденька! Просто мычит, або телушка перед родами.

Отче выпрямился, огляделся вокруг и спросил требовательно:

– Кого ещё видишь?

– Из прозрачных? – уточнил Стера.

– Из прозрачных, – кивнул бородатый.

Стера оглянулся быстренько и сообщил:

– А нету тут никого, дяденька. По всему городу летают, а возле ваших стен-то и нету.

– Пошли со мной! – отче ухватил мальца за руку и завёл в калитку. И слева Стера увидел клетки чудные, в которых сидели сразу с десяток духов. Следом вошли и Здеслав с молодым.

– Дяденька поп, а как вы их в клеточки посадили? Я столько пытался поймать, и не получалось!

– Видит, отче, видит! – засмеялся счастливо парень в алом плаще…

Глава 6

Стены из тёмного кирпича огораживали большое трёхэтажное здание.

И вновь Стера удивился. Он думал, что монастырь – как церковь. Высокий, стройный, с крестами наверху на позолоченных луковках куполов. А тут несколько мрачное приземистое здание, хоть и с крестами наверху, да над сенцами, да с огромным распятием над входом. Мощёный двор с какими-то деревянными сооружениями. Конюшня в глубине двора. И пара десятков парней да мужиков, занимающихся, кто чем. Парень в алом плаще вновь повторил:

– Видит малец!

Но отче не спешил радоваться:

– Погоди гнать впереди повозки! Мож, рассказывал кто, – и повернулся к Стере. Ткнул требовательно в первую клетку: – Тут кто?

Стера подошёл к клетке, наклонил голову и повернулся к бородатому:

– Дяденька поп, он говорит, что ему плохо очень и больно!

Парень открыл было рот, да тут же захлопнул.

Глянул на бородатого и решил промолчать. Здеслав тоже помалкивал. Он уже давно не понимал ничего. Просто переминался с ноги на ногу, да посматривал тоскливо вокруг. А отче спросил вкрадчиво:

– Кому ему?

– Ну, ему! – сурово и требовательно сообщил Стера, – Вы же его видите! Он сказал, что вы его Игошей кличете.

Парень в изумлении снял с головы шапку, прозываемую тафьей, и оторопело уставился уже не на Стеру, а на бородатого.