Белогор. Каратель

Я вышел к борову и хмуро на него посмотрел:

– Ты кто, бл…, такой?

Жирный боров раздулся ещё больше, выпятил брюхо и проквакал, что он де управляющий пресветлого барона Хоммельта, защитника этих земель и грозы зрожей. От такого заявления, не выдержав, заржали несколько солдат и местные жители, которые постоянно крутились вокруг казармы. А я почему-то вспылил. Развернул жирдяя кругом и от души пнул его в филейную часть, пообещав, что если он ещё раз здесь появится – отрублю ему ноги и вставлю в его же жирную задницу.

Жирдяй убежал, а я выстроил свой отряд.

– Вы – лучшие бойцы этого мира! Вы за несколько недель уничтожили больше зрожей, чем вся королевская рать вместе взятая. Понятно, что это благодаря моему гению, щитам и гранатам, но! – я остановился и возвысил голос: – Вы тем более обязаны иметь самолюбие и гордость! Иначе вы опозорите своим поведением своего замечательного командира, то есть меня! Отныне я вас нарекаю ГВАРДЕЙЦАМИ, а наш отряд гвардией. Вы не ратники. Не наёмники. Вы гвардейцы! И должны нести это высокое знание гордо и независимо.

Кто такие гвардейцы? Это элита элит! Это вы! Гвардия Пустоши! И если кто-то посмеет неуважительно с вами обойтись, я порву его, надо будет – загрызу зубами. Но! И! Вы! Должны! Друг за друга рвать зубами. Сила в единстве!

Гвардейцы стояли вытянувшись по стойке смирно, благо, я им давно рассказал что это, и по лица понять, что они думают, не представлялось возможным. Но я знал их мысли в этот момент. Два года российской армии не хухры-мухры.

Там умели накачивать и поднимать моральный дух. В итоге, после получасовой лекции я распустил бойцов заниматься своими делами. То есть, чистить оружие. Чинить щиты и копья. Ну а сам занялся общественно полезным для отряда делом – ничегонеделанием. Чем больше занят этим командир, тем счастливее отряд.

А потом, только я решил начать очередные занятия, явился этот дворянчик, который теперь, хлюпая кровавой юшкой, беспомощно болтался на руках своих ратников.

– В две шеренги становись! Щиты сомкнуть! – заорал я, выхватывая меч.

 – Вторая шеренга – гранаты к бою!

Хорошо, что убедил Зигана увести дружинников. Это – наша битва и наше крещение. И услышал вместе с топотом копыт чей-то визгливый крик:

– Порубить этих свиней в капусту! Уничтожить всех без пощады!

И с улицы на плац, по размерам с футбольное поле, выплеснулась конная лава.

– Первая шеренга, копья в землю! Товсь! Вторая шеренга – огоооонь!

Двадцать гранат выметнулись под ноги лошадям.