Страж неугОМОНный

В это время второй фрегат развернулся и вновь стал приближаться, и я заорал Николе:

– Ядрами по кораблю! – и скомандовал бойцам: – Приготовить гранаты!

Когда янычары подплыли к берегу и повалили из оставшихся пяти шлюпок, под ноги им мы метнули сразу три десятка гранат. Слитный взрыв был такой силы, что я почувствовал, как под ногами вздрогнула земля. А из полсотни выскочивших на берег полегли почти все.

Глава 13. Война…

Рявкнул залп нашей батареи и практически одновременно выстрелил второй фрегат.

В этот раз залп его был более точен и ужасен. Несколько ядер попали прямо в расположение батареи, одну пушку просто разнесло, вторую опрокинуло, а десяток бомбардиров разметало. Но и наши пушкари попали удачно – всего одним ядром, но как! Оно угодило в среднюю мачту, и та надломилась, рухнула, разрывая снасти, или как там эти верёвки называются.

– Добивай выживших! – заорал я бойцам и бросился к бомбардирам. Маг, слава Богу, остался жив, сидел на земле, держась руками за голову и смотрел перед собой.

Но старший бомбардир валялся на земле. Зато пушкари оставшихся двух пушек, оглушённые, закопчённые, упрямо заряжали орудия.

– Целься! – заорал я, и гмуры завозились с механизмом пушек. Второй фрегат с повреждённой мачтой медленно, по инерции, ещё разворачивался. Но скорость потерял. И я, услышав, что заряжающие прокричали «готов» заорал: – Пли!

Две пушки рявкнули зло, и обе попали. Ядро первой просвистело по палубе, сметая матросов и какие-то надстройки.

Второе ударило в борт, проломив его чуть выше ватерлинии. Вражеские моряки бегали суматошно по палубе с топорами, обрубая повреждённую мачту, и практически сбросили её с корабля, когда пушкари вновь зарядились и нацелились.

– Пли! – мстительно заорал я, и орудия грохнули, вновь окутав всё пороховым дымом. Правда, в этот раз попадание было скромнее. Одно ядро плюхнулось слева от корабля, а второе по касательной прошло по борту и тоже плюхнулось в воду. Впрочем, халифатовцам этого хватило.

Они пошли от берега и явно не думали больше разворачиваться.

Я посмотрел, как мои бойцы редкими выстрелами бьют лежащий у берега десант и заорал:

– Отставить! Кто сдаётся – взять в плен!

Выстрелы прекратились, и Дамир заорал что-то на лающем языке янычар. Полтора десятка вражеских бойцов подняли руки и стали испуганно вставать на ноги, отбрасывая в сторону оружие. Грек с десятком бойцов осторожно приблизились, и стали вязать сдавшихся в плен.