Тьма, родившая свет

Домовой же вообще надул губы, и сказал, что от него никто и никогда больше и слова не услышит!

Подмастерье стал вспоминать всё, что читал об оборотнях, а соратники, пыхтевшие в комнате, старательно изображали бурную деятельность. Аш-Шей нашёл где-то веник и с усердием гонял пыль по полу из угла в угол. Домовой, взгромоздясь на подоконник, рукавом своей рваной куртки тёр оконное стекло, предварительно поплёвывая на него.

– Оборотни серебра, вроде, боятся? – в пустоту спросил Кан, и бессмертный с домовым сразу повернулись к нему.

– Только если они уже перекинулись, – проговорил Аш-Шей. – А в человечьем обличье они серебро хоть глотать могут!

– Осину они боятся! Как и вупыри, и вурдалаки! – вскричал надзирающий.

– У меня посох осиновый! – вскинулся Кан.

– Ты посохом собрался от оборотня отмахиваться? – изумился бессмертный.

– Нет, это я так, вспомнил вдруг, – сконфузился молодой маг, – Я пару десятков заклинаний знаю от оборотней. Правда, в теории.

– Ну, теория на то и существует, чтобы претворять её в практику! – воскликнул Аш-Шей.

В этот миг в дверь комнаты робко постучали…

Глава 9

Сай, Аш-Шей и Афан ехали в настоящей карете, разместившись втроём на мягкой скамье. Напротив них сидел, будто лом проглотил, истукан дворецкий, представившийся Этьеном.

– А почему ваш хозяин раньше мага не нанял? – спросил Кан дворецкого, чтобы прервать затянувшееся молчание.

– Достопочтимый Тит Нуриш сами дадут ответы на вопросы, если посчитают нужным, – сухим голосом проскрипел дворецкий.

После такого ответа до самой усадьбы никто в карете больше слова не проронил.

Зато сам дворянин Тит Нуриш оказался полной противоположностью своего чересчур чопорного дворецкого. Добродушный, весёлый, говорливый дворянин сразу закружил и увлёк гостей. Средних лет, немного полноватый, но крепкий мужчина, встретил юного мага возле кареты, и уже спустя пять минут все сидели за огромным столом в гостиной. Все – это Кан с друзьями, сам Тит Нуриш, его супруга Эмма, дочь Бьянка и сын Артур.

Бьянка выглядела чуть постарше Кана, Артур же едва достиг десятилетнего возраста. Жена Тита была миловидной, и тоже весьма говорливой особой с каштановыми волосами. Впрочем, за столом ни о чём важном они так и не побеседовали. Говорили о погоде, к которой Кан был более чем равнодушен. А после о ценах на урожай, отёле, жадных купцах и прочих мелочах дворянского быта, к которому подмастерье также не испытывал никакого интереса.