Белогор. Освободитель

– А жрецы богини Бау?

– Они всё знают, и много веков хранили тайну, почему-то ничего не сообщая о ней другим людям на материке. Когда я к ним пришёл, настоятель дал троих жрецов мне в помощь.

– А почему не оставить тот материк в покое? – спросил Торре.

– Потому что зло, поселившееся на нём, не успокаивается. У вас – изменённые на севере материка. У нас… – Гайоген помялся, – Тоже хватает проблем. Мы с людьми постоянно отражаем нападения на наш остров. И час последней битвы рано или поздно настанет.

И будет решаться судьба наших рас.

– Ладно, давай без пафоса, – решительно оборвал я лепра. – Чем ты Казиуса заинтересовал? Сомневаюсь, что он бесплатно стал вдруг таким дружелюбным.

– Знаниями и алмазами, мой проницательный собеседник, – улыбнулся Гайоген.

Я поразмышлял немного и повернулся к Милтону:

– Торре, разрежь верёвки на нашем госте!

– Вашество! – пытался возразить разведчик, но я лишь кулаком пригрозил, и тот послушно стал резать путы, стягивающие руки и ноги лепра.

– Вы едите и пьёте то же самое, что люди? Или? – спросил я у клюволицего.

– Всё то же самое, – сказал лепр, и вдруг улыбнулся признательно: – Спасибо!

– Пока не за что, – отрезал я, – Решать, что делать со всем этим буду не я, а Императрица. К ней мы и направимся.

– А лично вы, что решили бы? – мягко спросил Гайоген. – Вы бы нам очень пригодились!

– Если зло расползается – нужно сражаться, что тут решать? – удивился я, – Жить хочется. И жить хочется в нормальном мире.

А не в этом вот… изменённом. В общем, сейчас кушаем, потом решаем, что делать с бароном-заговорщиком, а после в столицу!

Глава 16

Грёбаный костюм сидел на мне, как седло на корове. Шею стягивал тесный воротничок. Движения скованы плотной тканью с рюшками и позументами. А тут ещё огромная бальная зала королевского дворца с толпой народу. На наше с Эльзой и Айей бракосочетание припёрлись мало того, что чуть ли не все дворяне королевства, так ещё и представители от Торна, Тэнебери и Снэга.

Все расфуфыренные. Чопорные. Впрочем, как и я сам. Да и бальная зала поражала грандиозностью. Огромные люстры с магическими светильниками. Стены и потолок в позолоте и лепнине. Даже полы с причудливыми узорами. И огромные столы буквой П по периметру зала. Там люди пили и ели – в центре зала танцевали, болтали, собирались кучками. Прямо как у нас на сельской свадьбе. Всё отличие – народу было не меньше тысячи человек. И одеты похлеще.