Белогор. Освободитель

– Граф! – Яг, он же шевалье Яголь Мораес хлопнул Шеридана по плечу: – За нашим герцогом даже на балах прятаться можно!

Тут меня под руку ухватила Эльза, и потащила куда-то вглубь зала, знакомить с «самой лучшей в мире подружкой» детства. И вывела на… конечно же графиню Портье! Та, увидев меня под ручку с Эльзой вновь мучительно покраснела, но сделала книксен:

– Рада нашему знакомству, герцог!

– Взаимно, графиня, – я вернул поклон, – Тем более, что мы с вами уже нашли общий… язык.

Луиза покраснела ещё сильнее, хотя это казалось невозможным, и брызнула смехом, ярко и заразительно.

Когда мы рассказали причину нашей весёлости Эльзе, та тоже посмеялась, а потом отвела нас на балкон. Я наконец-то спокойно закурил, а Эльза стала объяснять мне и Луизе:

– Во дворце интриг и интриганов хватает. Баронесса Эразма Райя, которая пыталась «уколоть» тебя – сегодняшняя любовница графа Вотикуса. И когда граф с тобой поцапался, видимо, постаралась отомстить. Хотя и граф и баронесса откровенно глупы.

– А правда, что граф с Изольдой…

– Тебя это сильно волнует? – с улыбкой спросила Эльза.

– Нужно знать, чего ожидать, а предупреждён, значит…

– Вооружён! – со смехом закончила принцесса. – Помню. Да, правда. Но вряд ли он осмелится что-то сделать.

Принцесса ошиблась, и мы это узнали уже через пару минут. Когда возвращались в зал, то увидели большую толпу. По гомону и напряжению я понял, что что-то случилось. Быстро рванул туда, и увидел, что граф наезжает на моего верного Яга, а Торре, бледный, с отметиной от пятерни на лице тяжело дышит, с ненавистью глядя на надменного Эрнольда.

Арон кинулся мне наперерез:

– Серж, граф побоялся вызвать гнев Императрицы и вызвать напрямую Белогора, но решил, видимо, отомстить через ребят. В общем, стал оскорблять при Торре тебя, тот не выдержал, ответил, и получил пощёчину. За что был тут же вызван, но выставил вместо себя барона Ритейра, известного дуэлянта. Не лезь, Яг сейчас пытается перевести дуэль на себя, у него больше шансов!

Я молча отстранил Арона Шеридана и втиснулся в толпу.

Когда подошёл к ругающимся дворянам, наступила звенящая тишина.

– Торре, кто посмел тебя тронуть?

– Граф Вотикус, – нехотя ответил Милтон.

Граф стоял тут же, и паскуднейше улыбался. Я молча шагнул к нему и резко ударил правым боковым в челюсть. Эрнольд утробно хрюкнул и рухнул как сноп. Его улыбка, кстати, ушла с лица вместе с парой зубов.