Sans toucher (Не касаясь)

Закрутил любовь с одухотворенной студенткой «инъяза», с которой еще лучше узнал центр Москвы. В марте любовь исчезла на языковой практике. Образовался некий временной вакуум, который снова могли заполнить друзья детства. Но то, что Семен увидел, изменило его отношение ко времени: в подвале, в тех же позах и на тех же местах, сидели его товарищи по дворовым баталиям и играли в карты, – за полгода не изменилось ни-че-го!

Летом стипендиальная комиссия утвердила Волкову стипендию «ученого совета».

Вот и теперь нужно что-то менять, опыт подсказывал, что самые тяжелые падения происходят, когда все идет по накатанному.

Четыре года одно и тоже! Создался пул подхалимов-подлиз, от которых не услышишь слова «нет». Уже можно обходиться без туалетной бумаги.

Вновь почувствовать себя центром вселенной. Ты есть точка опоры, к которой канатами через сцепление аур прикована ТВОЯ вселенная. Ты вращаешь ее. Связь легко порвать, и тогда ты будешь болтаться в пространстве. Ощущения, очень близкие с катанием на скейтборде, когда твое тело сливается с доской, подчиняя ее.

Каждое движение изменяет траекторию, даря ощущение полета. Вселенная несется, подчиняясь тебе. Сейчас сцепление было потеряно, под колесо судьбы попал камушек, бросивший Семена на асфальт с битым стеклом.

День прошел в борьбе за восстановление ново-русского здоровья. Игра в бадминтон помогла переработать спирт в энергию. Два литра теплого молока остановили борьбу желудка за освобождение. Утром следующего дня Семен сел в Land Cruiser и поехал в город своего детства.

Летняя суббота в Москве прекрасна. Нет суеты. Не нужно никуда спешить. В открытые окна задувает ветерок, унося звуки «Воскресенья». Сорок километров в час открывают столицу с другой стороны. Так же, как и легкие платья, сменившие весенний джинсовый прикид, открывают красоту ног, подчеркивают достоинства фигуры, располагают к легкому флирту, делают мысли смелее, побуждают к действию, обещают смельчакам награду. То, что раньше было скрыто высокой скоростью, стало доступно для прикосновенья.

Город наполнял грудь небывалым чувством восторга, поднимал тело с асфальта, отряхивал стекла водочных бутылок с кровоточащих ладоней, заживлял раны, соединял вселенную с телом, вновь даря чувство полета в обмен на любовь к своим «китайским стенам»[42 - Впечатляюще данный стиль архитектуры смотрится в районе Ясенево вдоль Новоясеневского проспекта. Или вдоль улицы Римского-Корсакова в Отрадном.] многоэтажек, дарил надежду…

Надежду звали Ильей.