Мелодия любви. О чудиках, проснувшейся нежности и кухонном детекторе лжи

 – Ты чего это в одних пaнтaлoнaх в огород вылезла?

– Загораю, – не разгибаясь, ответила та.

– Какой тебе загар в шесть утра? С ума сошла? Ну-ка быстро оденься! – почти в приказном тоне прикрикнула на нее бабушка. – Ишь, тeлeca свои необъятные рассупонила.

– Кому какое дело, в чем по огороду хожу? – нагло засмеялась Антонина. – Или ты, баба Таня, меня стесняешься?

– Оденься, говорю! Сейчас внук придет картошку окучивать. А тут ты такая.

– Какая?

– Такая вот! Необъятная и почти в чем мать родила.

– И чего?

– А того.

Ему всего двадцать. И неженатый он.

– Ничего, большой уже, – громче засмеялась соседка. – Пущай смотрит, любуется.

– Да чем тут любоваться? Наоборот, внук от тебя психическую травму может получить. Потом женщин всю жизнь бояться станет. Уходи, говорю, с огорода!

Хотела Татьяна еще и погрозить соседке тяпкой, подняла руку и застыла. В спину так вступило, аж искры из глаз посыпались.

– Ой… – простонала она, бросила окучник и кое-как поплелась в избу.

– Ваня, там соседка справа по огороду ползает, – предупредила внука.

 – Ты в ту сторону лучше не смотри. А если и посмотришь, не обращай на ее выходки внимания. Она всегда была нахалкой.

– Да ладно, бабуля, – кивнул добродушно внук. – Не переживай. Пошел работать.

До обеда его не было. И у Татьяны спина так разболелась, что она все это время с дивана не вставала. А когда Иван в двенадцать появился в избе, был он, как ни странно, довольный и веселый.

– Ты чего это такой? – спросила бабушка и стала, то и дело охая, собирать обед.

 – Разве не устал? Или с соседкой общался?

– Ага, общался.

– Тьфу, – сплюнула сердито. – Нашел с кем разговаривать.

– А чего это ты на нее, бабуля, злишься? – удивился внук. – Она же классная.

– Кто классная? – не поверила ушам Татьяна.

– Соседка.

– Да чем это она классная?

– Всем.

– И фигурой?

– И фигурой.

– Да ты что, Ваня? Она же толстая!

– Где толстая? – засмеялся внук. – Отличная у нее фигура.

– Господи, – перекрестилась бабушка.

 – Что с людьми нынче делается? А то, что она наглая, ты хоть заметил?

– Да не наглая она, бабушка. Веселая. Кстати, мы с ней вечером договорились погулять куда-нибудь сходить.

– Ты что, Ваня, перегрелся, что ли? – Татьяна застыла и ошарашенно уставилась на внука. – Она же для тебя старая!

– Да почему? Вон, кстати, она по улице пошла. Глянь из окна, бабуля, разве она старая?

– Даже и смотреть на нее не хочу! – обиженно воскликнула Татьяна.