Хорёк

Сначала участники собирали деньги в пирамидку – устанавливаемую где-нибудь на земле на маленькой дощечке. После чего с расстояния в три-четыре метра все по очереди пытались в неё попасть: как правило жирными медными пятаками. Сбивший монеты с постамента становился королём: он получал право грохать оставшееся, то есть своим пятаком должен был переворачивать монеты на другую сторону. Пока не делал случайную ошибку.

Так что сами понимаете, как важно было завалить блестящую медно-серебрянную, то есть никелевую кучку! Разумеется, у меня не сразу дело пошло в нужном русле: здесь впервые пришлось по-настоящему тренироваться, отрабатывая силу и точность броска.

Во дворе меня не хотели принимать в игру, так что я устроил полигон прямо дома. Как? Ну, я складывал имевшиеся монеты столбиком где-нибудь на полу у окна, и, стоя в противоположном конце комнаты, сотни раз бросал полюбившийся пятак. Грохот? Я подкладывал какие-то тряпки, так что шум терялся. Главное ведь было – просто угодить непослушной битой в самое скопление, которое в реальных условиях просто разбрызгивалось во все стороны мелким дождём.

Сложнее было дело с другой игрой: успех в пристенке зависел не только от ловкости рук, но и от условий игры. То есть: если стена, об которую ударялась бита, состояла из кирпича, то сила удара была одна, а вот если её покрывала драная сгнившая штукатурка: то совсем другая. Тот же самый пятак, служивший битой, мог полететь по одной траектории, а мог выбрать и совсем другое направление, так что освоить данное игрище в совершенстве мне не удалось, и я предпочитал расшибалочку, где результат всегда был очевиден и не требовал оспаривания.

Сложность состояла ведь ещё и в том, что требовалось не просто выиграть, но и убедить противников в своей победе. Мелкий такой шкет, тянущий деньги у ребят на два-три года старше: не всякий мог стерпеть такое! Тем более когда шкет был на две головы ниже и в физическом смысле ничего из себя не представлял.

И во дворе дома, и на задворках школы приходилось тщательно смотреть – с кем я вступаю в сражение, тем более что с какого-то момента слава обо мне распространилась достаточно далеко, и не все решались бросать мне вызов.

Хотя находились и отчаянные ребята: однажды мне пришлось целых два или три часа соревноваться в выносливости с распустившим хвост третьеклассником, решившим во что бы то ни стало взять реванш.