Право на выбор

Её напарница злилась ещё и потому, что преодолевать подземные тоннели лучше всего втроём. Но из тех, кого смогло привлечь начальство, не было ни одной одаренной выше Дельты, а им желательно было взять с собой хотя бы Гамму, и поговорка, что на безрыбье и рак рыба – в данном моменте совершенно не работала. Поэтому предложение Михаила заставило Розу всерьёз задуматься о привлечении в их рискованное предприятие его молодой жены. Сомневаться в благонадёжности Алены не стоило, обласканная чемпионка, принятая в правящий род, более чем надёжная кандидатура.

Да, она опытный пилот и всё свое мастерство по максимуму может показать, только управляя своим роботом. Но главное – она опытная воительница, решительная, смелая и невысокого роста. «Точно нигде не застрянет», – подумала Роза.

– Очень своевременное предложение, – всё ещё колеблясь, сказала она. – Но есть несколько моментов, и пойти с нами на вечеринку сможет только Алёна.

На её слова Вита, посмотрев на неё, скептически вздёрнула бровь, а Алена, переглянувшись с Михаилом, сразу же отрицательно закачала головой и сожалеюще ответила:

– Тогда вынуждена отказать, мы с Мишей планировали провести сегодняшний вечер вместе.

– Давайте я вам кое-что расскажу, – решилась Роза и, подхватив под локотки двух молодожёнов, отвела подальше от гуляющих по улице людей.

* * *

– Меня интересует, почему княгиня Гордеева дала тебе герб и право на род? – спросила Ирина.

– И ради этого вопроса вы притащили меня сюда? – насмешливо спросила Агния, хотя внутри неё всё клокотало и совсем не от смеха.

Войдя через неприметную дверь Екатерининского дворца, по очень крутой лестнице спустились на несколько пролётов вниз и, пройдя немного по ярко освещенному коридору, СИБовцы завели её в небольшое помещение, единственными предметами интерьера которого были стоящее по центру кресло и стол в дальнем углу, заставленный какими-то склянками и колбами. Едва спустившись на этот подземный уровень дворца, Агния почувствовала, как сила, давящая на её источник, резко пропала.

Звёзды по-прежнему метались как сумасшедшие и практически не откликались, но жуткое чувство дискомфорта, возникшее от разорванной связи с источником, начало её отпускать. Сразу же её в добровольно-принудительном порядке усадили в кресло, быстро пристегнув ноги и руки к подлокотникам и ножкам этого явно пыточного устройства. Специальные ремни намертво сковали её тело, не давая возможности даже пошевелиться.