Призрак в паутине. Том II

– Послушайте! – с восторгом воскликнул Быстрицкий. – Это же глобальное изменение положения нашего отделения, мы выйдем на всероссийский уровень!

– Да, но только вместе с Центром, с остальными его подразделениями, которые конструируют аппаратуру, проводят съемку и демонстрацию фильмов.

– Конечно, конечно! Вместе со всеми, но мы становимся равноправным подразделением в Центре.

– Вы и сейчас равноправные, только возвели вокруг себя паутину, неохотно принимаете коллег из других отделов, приходящих по делу.

Вот технарям, как вы нас называете, никто не давал команды украсить фойе картинами, дежурным по залу не рекомендовали подобающе одеться, изготовить бейджики, организовать музыку на банкете. Все это сделано по их собственной инициативе, а если бы к украшению фойе и зала подключились ваши эстеты и художники, все бы выглядело более достойно. Желательно без распоряжений сверху участвовать в общественной деятельности Центра.

– Безусловно, вы правы, – в сильном смущении произнес Быстрицкий.

 – Я скажу художникам, чтобы они пожертвовали часть картин для украшения фойе.

– Эдуард Всеволодович, никаких жертв не надо, мы изготовим несколько копий великих мастеров живописи и украсим фойе, а вот над оформлением интерьера зала пускай подумают ваши эстеты.

– Хорошо, Алексей Владимирович, мы посоветуемся, как это лучше сделать.

– Добро. Теперь скажите, вы согласны подготовить записку о реорганизации отделения с учетом моих предложений?

– Да, полностью согласен.

– Я думаю, недели вам хватит для этого.

– Постараюсь уложиться за неделю.

– Хорошо, жду с запиской в следующий понедельник или раньше. Еще вопросы есть?

– Нет, спасибо. Я не ожидал, что наша беседа будет столь насыщенна и результативна.

– Спасибо и вам за понимание. Желаю успехов. Да и обедать, оказывается, уже пора.

После ухода Быстрицкого Алексей несколько минут сидел неподвижно, расслабившись и отдыхая. Эта беседа оказалась для него очень трудной, он все время подбирал слова и выражения, чтобы его правильно поняли.

Наконец, он осознал, что все прошло хорошо и он нашел подход к начальнику отделения искусствоведения, встал и пошел в столовую.

***

Едва войдя в комнату, Валентин услышал писклявый сигнал о пришедшем сообщении. Он подбежал к компьютеру, стукнул по клавише, от нетерпения ему показалось, что монитор слишком долго просыпается, еще дольше открывалось сообщение. Наконец текст высветился на экране.