Чужой

Когда Ирина надела перчатки и стала мыть посуду, Саша сказал:

– Прошу извинить, что у нас нет посудомоечной машины.

– Для двоих это лишнее. Вот появится ребёнок, тогда у вас каждая минута будет занята. Сейчас, Александрос, твоя квартира прекрасно оборудована, многие американцы позавидуют. Ладно, давайте соберём вещи. Мэгги, позвони Агате и Курту, а вдруг они ещё спят?

Выяснилось, что Курт и Агата уже позавтракали и уложили вещи, договорившись сдать в камеру хранения всё, что не понадобится в период пятидневного посещения имперской столицы, так как рассчитывали потом пожить в том же отеле неделю.

Саша закрыл обе входные двери на все замки и позвонил на пульт охраны. Такси ждало их у подъезда. На вокзале быстро встретились с Агатой и Куртом, приехавшими на несколько минут раньше, и вместе прошли на перрон. Нашли свои места, разместились, и тут Агата и Ирина умоляюще посмотрели на Сашу, а потом вышли перекурить на перроне. Они вернулись в вагон после настойчивого призыва проводницы и предупреждения, что осталась минута до отправления.

– Мама, я строго предупреждаю, что буду ограничивать тебя в курении! А за Агату пусть Курт возьмётся! – громко провозгласила Мэгги.

– Он уже пилит меня каждый день! – пожаловалась Агата. – Но я слабовольная.

– Давайте лучше смотреть в окно. Здесь природа совсем другая, – примирительным тоном предложила Ирина. – Вижу и по дуновению ветра чувствую, что гор здесь нет, и море очень далеко. В Греции вся территория близка к морю. Там ветер морской, а в России сухой.

Во время минутной остановки в Твери Саша продемонстрировал разницу в произнесении названия города правильно, а потом и без смягчения «р». Немец и гречанки сразу заметили на слух разницу. Попробовали повторить. Не получилось. Ничего, потренируются. Снова смотрели в окно и подмечали много нового: не так складывают сено, не так выглядят деревенские дома. Впечатлили огромные и, как кажется, бескрайние поля.

– Сразу видно, что землю в России используют не скупясь, многие участки запускают.

В Греции и в Германии так нельзя, – сказал Курт. – У нас проблема «Lebensraum» очень остра. Она была одной из главных причин германской агрессии на протяжении столетий. Но сейчас население Германии сокращается.

– Зато растёт число турок и ещё кое-каких других восточных национальностей. Так скоро и какой-нибудь канцлер Германии станет начинать каждое выступление с благодарности Аллаху. А немецкий язык окажется под запретом.