Чужой

– Давайте так: я сажусь во второе такси и беру с собой Мэгги и Агату, а Александрос и Курт едут впереди, – предложила Ирина.

– Ой, прошу извинить! Совсем забыл! – спохватился Саша. – Такси нам ни к чему. Наши чемоданчики на колёсиках. Мы выйдем из вокзала, повернём налево и спокойно дойдём до отеля. Наш отель рядом. Он называется «Москва»…

…Ирина и её дочь сразу сказали, что город имеет свой неповторимый шарм и сразу очаровывает, а ещё в нём дышится легче, чем в Москве, и в этом он напомнил им родной Салоники.

Саша ответил, что он сам охотно переехал бы в Питер и при соответствующих условиях так и сделает. В отеле все быстро получили магнитные карты от трёх номеров: два номера для двух супружеских пар и один для тёщи.

– А можно поспать хотя бы два часика? Я ужасно недоспала, – пожаловалась Агата.

– Я тоже недоспала, но терплю! – ответила ей Ирина.

– Тогда поспим все. Сейчас уже почти два часа, время здесь московское. Предлагаю поспать до четырёх, а потом пойдём на прогулку по Невскому проспекту и заодно пообедаем недалеко в греческом ресторане.

Кто возражает? Никто! Тогда расходимся по номерам. Наш номер в другом конце коридора, а Ирина – почти рядом с лифтом и через стенку от Курта и Агаты. Мы придём будить вас.

Саша поставил будильник смартфона на 15.45, и оба быстро заснули. Вскочив по нудному жужжанию будильника, Саша и Мэгги быстро привели себя в порядок и в 15.58 уже постучали в двери других номеров: Мэгги в номер матери, Саша в номер Курта и Агаты.

Все быстро собрались и вышли.

На улице шёл очень мелкий и ленивый дождик. Курт спросил:

– Не следует ли нам купить зонты? Дождь может усилиться!

– Питер без дождей немыслим. Вот как раз здесь, я вижу, неплохой выбор зонтов. Нет, Агата, складной зонт в Питере не годится! Часто ветер резко усиливается, складной зонтик – на день или даже на два-три часа. Вообще, если сказать прямо о главном недостатке города, здесь плохой климат и часто бывают наводнения.

– Причиняют ли наводнения ущерб? – поинтересовался Курт.

– Раньше ущерб был колоссальным! Причём интересно, что самые мощные наводнения происходят ровно через сто лет! Это наводнения 1724, 1824 и 1924 годов, когда город уходил под воду, и Пушкин, ставший свидетелем наводнения 1824 года, написал стихотворную поэму «Медный всадник», в которой наводнение, я бы сказал, – один из главных героев.