Чужой

В Москву они вернулись тем же путём. Ирина подолгу смотрела в окно купе и не раз повторяла, что раньше даже не представляла многообразие русской природы:

– У вас столько всего разного и в природе, и в климате! Греция намного однообразнее.

В поезде у них завязалась дискуссия, тему которой подкинул Саша:

– Давайте представим себе, что экспансия турок пошла бы, допустим, севернее и они бы не дошли до Византии. Тогда крупное государство греков смогло бы существовать до наших дней. Может быть, оно бы овладело Крымом и Закавказьем.

– Ты хочешь сказать, что Византия не сумела завоевать весь Крым? – спросила Мэгги.

– Она укрепилась только в нынешнем популярном курортном районе, который мы сейчас называем южный берег Крыма. Но по мере проникновения России на юг русские и греки неизбежно стали бы в некоторых районах соперниками, причём в Крыму наверняка, и это соперничество привело бы к русско-византийским войнам. Мы бы жёстко враждовали из-за Крыма! При таком историческом раскладе русские и греки ни за что не стали бы положительно воспринимать друг друга, то есть мы – Грецию и вы – Россию.

– Ты хочешь сказать, что завоевание Византии турками сблизило нас и вас? Или я тебя неправильно поняла? А не было бы турок, мы стали бы, по-твоему, врагами?

– Именно так, Ритка. Недаром говорят: «Враг моего врага – мой друг».

– А как же религиозная общность? Как же кириллица и, как её, ой, подскажи…

– Глаголица! Ну и что? Разве в Европе католики не вели войны внутри своей религиозной общности? К тому же практически во всей Европе общий алфавит.

– Кроме нас, то есть Греции! – уточнила Ирина.

– Справедливое уточнение. Так вот, мы с вами были бы способны серьёзно сцепиться из-за Крыма. Либо поделили бы полуостров после кровопролитных войн.

Мэгги недоверчиво хмыкнула, а Ирина сказала, что согласна с зятем.

– Но я должен признать, что всё же России не удалось сокрушить Турцию. Не удалось это и Советскому Союзу, потому что Запад не позволил Сталину отнять у турок проливы.

– Когда он пытался это сделать? – поинтересовалась Мэгги. – Я плохо знаю историю.

– Такая возможность возникла после второй мировой войны. Сталин хотел создать социалистическую федерацию из Греции, Болгарии, Югославии, Румынии и ещё Албании. Но Греция по договорённости стала зоной влияния Великобритании. И тогда в Греции коммунисты начали вооружённую борьбу, это произошло ещё в декабре 1944 года.