Иллюзия

– Я ведь говорил о наказании, не так ли? – юноша старательно набирал в ладони тягучее варенье.

На этом месте все нормальные люди должны смекнуть, что далее последует что-то, чего бы они пожелали избежать. Но… черт. Любопытно же. Отправив напоследок еще немного вкуснятины в рот, Кендалл с довольной улыбкой поднял глаза на подругу. – Так вот. Вообще-то, я добрый. Так что все ваши грехи я отпускаю вам, дети мои! – кажется, актерское мастерство в нашей семье передается только по мужской линии.

 – Так что, давайте, ребята, жить дружно. Ну, а, чтобы закрепить такое замечательное событие… – юноша таки стал продвигаться по кухне, не обращая внимания на капающую жижу с его рук. – Нам нужно…

– О нет, – смекнув, наконец, подлые замыслы Кена, подруга неуверенно приступила к отступлению.

– Обняться… – закончил свою фразу Кендалл, прежде чем резко сорваться с места и припуститься за убегающей Бри.

– Нет! Нет! Кен, нет! Фу! Место! Отставить!

– Да, Брина… – я замерла, наблюдая эту нестандартную картину, где Кендалл представал в роли реального маньяка.

Ну, знаете, его измазанные руки и лицо, выражающее предвкушение.

– Кен, ну, пожалуйста… ну, правда, я… сожалею. Честно. Хочешь я, выведу это пятно? – парламентер в Брине тоже никакой. Потому что на примирение Кендалл, очевидно, не настроен.

– О… а я-то как… – закончилось все очень захватывающе. Брат не шутил, когда говорил об объятиях. Бри оказалась в плену «кровавой» страсти.

 – сожалею… О, Бри, я так сожалею, – маньячное лицо брата уже начинало пугать, потому что тот с хищническим рвением старался измарать Брину, как можно сильнее, прикладывая свои ладони… везде. Волосы, лицо, топ… новый, ноги. Постепенно все приобретало сине-красные узоры. – Ты даже представить не можешь степень моего… сожаления.

– Ты… псих, ясно?

– Я же сказал, – низкий голос парня даже у меня вызывал мурашки. – Я очень сожалею. Хочешь, я выведу все пятна? – дикий взгляд на топ вызвал новые попытки к отпору.

Потому что… Он серьезно собрался его снять?

Надо ли говорить, что я так и стояла прикованная к месту? А то, что сейчас мое лицо напоминало мультяшную анимацию? Что-то вроде того, когда у жутко удивленного персонажа, падает челюсть, выкатывается язык, а глаза вытягиваются на встречу захватывающего зрелища? Так вот, была бы моя воля, я бы изобразила нечто похожее.

Решение пришло инстинктивно.