В другой раз повезет!

– Дело не в деньгах, – вздохнула Эмили, пока я помогал выйти из машины Нине.

– Не обманывай себя! – ответила Нина. – В чем же еще? У тебя они есть, а у него нет!

– Да ладно, какие там деньги… Бывают люди и побогаче.

– Арчер к ним не принадлежит.

Нина была облачена в серое платье для похода к юристам, а Эмили – в черное, очищенное от кошачьей шерсти.

– Как я выгляжу? – спросила Эмили, вылезая с моей помощью из машины.

– На все сто! – ответил я. – Вот только… – Я двумя пальцами снял с плеча кошачий волос и предъявил Эмили.

 – Ваш дружок Горлик оставил подарок.

Эмили взяла волосок и прицепила его обратно на платье.

– Хорошо! На счастье!

Я припарковал «Пирс Эрроу» на другой стороне улицы и устроился на тенистой лавочке. На втором этаже с грохотом открылось окно, и я услышал голос Нины:

– Майк, как ты тут сидишь в духоте? Вентилятор не решает проблему, просто гоняет горячий воздух. Из пустого в порожнее… Впрочем, как ты любишь. Шучу-шучу, – добавила она и позвала: – Садись сюда, Эмили, здесь ветерок.

По полу протащили стул.

– Рассказывай спокойно, солнце! Майка ничем не удивишь. Он всякого уже навидался и наслушался. Я подожду в машине.

Я решил встать и пройтись по кварталу. Если Эмили увидит меня из окна, то решит, что я подслушиваю, и не будет спокойно рассказывать Майку «всякое». Сделав круг, я направился обратно – Эмили уже наверняка увлеченно изливает горе и не будет смотреть на улицу. К моему возмущению, место на скамейке заняли. Там восседала защитница прав Эмили в сером облачении.

Нина.

– Что вы здесь делаете? – спросил я.

– Прячусь от репортеров, – ответила она. – Уйди!

– Но это мое место!

– Тогда садись, только не болтай! – сказала она и подвинулась.

У нее была странная гримаса на лице – то ли болел живот, то ли она напряженно что-то вспоминала.

– Вам плохо? – спросил я.

Нина не ответила. Я посмотрел – цвет лица нормальный, испарины на лбу нет. Решил не волноваться.

– Кстати, я не возражаю, чтобы вы называли меня Кашемир.

Вы же знаете, что я на самом деле Вард? Сокращенное от Говарда. В честь отца. Когда я родился, его стали звать Говард-старший, а меня…

– Тихо! – сказала Нина. – Я из-за тебя не слышу Эмили!

Я понял, откуда напряженное выражение лица – она, оказывается, не рылась в глубинах памяти, а прислушивалась.

– Подслушиваете? – спросил я.

– Тсс! – шикнула она. – Ты тоже подслушивал, не отпирайся! Я видела из окна.

Да, Нина была на редкость проницательной женщиной.