Четыре лапы

Он много слышал о могучих существах, огромных волках, способных оборачиваться людьми и вести двойную жизнь. На его родине их звали оборотнями или волколаками, местные – вервольфами, а его давний знакомый, посвятивший всю свою жизнь изучению культур скандинавских стран – варгами.

Сам Владимир хоть и знал об их существовании, ни разу в жизни воочию варгов не видел. Разве что изредка натыкался на огромные волчьи следы, которые были вдвое больше обычных. И вот теперь прямо перед ним лежало это могучее создание, голова которого была прострелена навылет.

Мужчина отложил ружье, прислонив то к стволу дерева, и склонился над припорошенной снегом шерстью.

Варги считались существами разумными, и охота на них была строго запрещена. И, судя по всему, незадачливый стрелок попал в зверя либо с целью самообороны, либо… По банальной случайности, издали не оценив размер зверя и перепутав его с обычным волком?

От тяжелых мыслей Владимира отвлек вновь раздавшийся писк. Он приподнялся и, обойдя волчицу, склонился над маленьким темно-серым комочком, который не переставал пищать и тыкался черным носом в бок матери.

Мужчина покачал головой. Он протянул руку и схватил волчонка за шкирку. Тот заскулил еще громче.

Еще совсем кроха, ему точно не выжить в одиночку в холодном зимнем лесу, полном опасных хищников. Да и, судя по всему, волчица была отбившейся от стаи, иначе бы ее собратья давно явились сюда.

– Иди-ка сюда, одинокий волк, – вздохнул лесник и, закутав волчонка в теплый шарф, взял того на руки.

Малыш еще какое-то время протестующе скулил, но вскоре успокоился и прижался к человеку. Хоронить мертвую волчицу-варга времени не было – солнце уже начинало садиться за горизонт, а на запах крови могли сбежаться не самые дружелюбные обитатели леса. Подхватив двустволку и вернувшись к оставленной сумке, мужчина продолжил путь, то и дело слыша скулеж щенка, пригревшегося у него на груди.

Одинокий домик, обнесенный забором, выглядел как сказочная избушка из старых сказок. Белые шапки снега, успевшие нападать за день, серебрились в свете луны, который то и дело пробивался сквозь пелену черных облаков. Время перевалило за полночь.

Из окон лился свет, мягкий и теплый, точно приглашающий к огню. Сторожевая собака дремала у будки и то и дело ворчала. Вот уж кому точно не понравилось появление еще одного жильца в доме.