Сказания Меннескер. Записки чернокнижника

Вайлонда вполне устраивала репутация опасного «черного всадника». А этот Пиггст, так он вроде назвался, эту самую репутацию норовит подпортить.

– Я требую, чтобы вы не приближались к городу и на десять миль! – прорычал мужичок, и его усы вновь заходили ходуном. – Все ясно?!

Над мостовой повисла мертвая тишина. Даже граждане перестали перешептываться и лишь вглядывались в стоявших друг напротив друга людей. Пара воинов, ожидавших указаний в стороне, приготовилась в случае чего защищать городничего. А чернокнижник лишь ядовито ухмыльнулся и щелкнул пальцами, заставив усача упасть на мостовую.

Белесые глаза зловеще замерцали, а сам мужчина стал чертить в воздухе символы, которые тут же вспыхивали огнем и рассеивались тучей искр.

– Требуешь? Не советую что-то требовать от меня или просить о чем-либо…

Городничий отполз назад, а стражники встали по обе стороны от перепуганного мужичка, что никак не мог подняться. Горожане вновь попрятались, а голос мага прозвучал намного громче:

– И не советую никому из здесь присутствующих даже заикаться о подобном!

Маг гордо выпрямился и огляделся.

Те, на кого упал его взгляд, тут же отшатнулись, а остальные поспешили вернуться к своим делам или убежать домой, заперев за собой дверь. Мужчина прошествовал по мостовой, ведя за собой коня, который внушал ничуть не меньше страха в души горожан, чем хозяин.

Когда город остался позади, мужчина шумно выдохнул и свернул на тропу, ведущую к речке. Скрытая среди кустарника, Перчинка была небольшой рекой, которая брала свое начало далеко в горах и тонкой серебристой лентой тянулась почти через всю долину.

Маг распряг коня и устроился под деревом, устало прикрыв глаза. Что ж, похоже, теперь горожане боятся его еще больше. И все бы ничего, да вот только ездить к Аделаиде за покупками придется действительно по ночам, чтобы избежать подобных стычек. Вайлонд дотронулся кончиками пальцев до темной перчатки, в которую была облачена левая рука. Стянув ткань, тот невольно поморщился.

Обожженные пальцы, кожа на которых местами почернела, тут же защипало от непривычного холода.

Когда-то и он считал себя достаточно сильным магом.

Лет двадцать назад все было совершенно иначе. Горожане не шарахались от него, а дом за холмом никогда не пустовал. Как давно это было…

Шелест сухой травы и бег серебристой речки сливались в единую симфонию, успокаивая и заставляя старые раны вновь открыться. Маг прикрыл глаза и погрузился в воспоминания.