Сказания Меннескер. Ледяная стрела

К ночи, когда все готовились отправиться спать, вместе с лучницей стоять на часах вызвался также Велдон, что насторожило женщину. Она не доверяла этому человеку, как и он, вероятно, не доверял ей. И что-то подсказывало Элардлис, что добром такая вахта не кончится.

Мэриан тоже это заметил и хотел сменить ее, и Ларе стоило больших усилий удержать его от этого, заверив, что все в порядке.

Вскоре ущелье погрузилось в тишину. Тьма вокруг сгустилась еще сильнее, и лишь отблески догорающего костра да пробивающийся изредка лунный свет рассеивали ее.

Женщине все время казалось, что в таящейся впереди черноте крадется очередное чудище, которое вот-вот нападет на лагерь.

И, хоть вокруг стоянки была выставлена какая-никакая защита, гнетущий страх все равно пробирался под кожу, заставляя напрягаться еще больше.

Когда раздался протяжный храп Барта, и вся компания погрузилась в сон, Велдон, сидевший чуть поодаль, поднялся на ноги и пошел в ее сторону. Лара тут же нашарила в темноте кинжал и прищурила изумрудные глаза.

Мужчина остановился в паре шагов от нее и тихо, но тем не менее грозно, бросил:

– Скажу сразу: я не доверяю тебе.

– Взаимно.

Какое-то время оба сверлили друг друга взглядом, явно ожидая действий от оппонента. Но следующая фраза мужчины заставила лучницу похолодеть до мозга костей и вздрогнуть.

– Я знаю, кто ты. Видел, когда ездил по делам в пригород Нортштрума, – он прищурился, темные глаза подозрительно сверкнули. – Видел, как ты и другие солдаты собрали людей на мостовой, видел, как вы убивали невинных.

Ей хотелось сказать, что все это неправда. Хотелось выкрикнуть ему в лицо, что она была против той бойни, которую учинил Ройбер, что она, напротив, его остановила. Но что бы это изменило? Поверил бы этот человек ее словам? Да и поверила бы она, окажись сама на его месте?

– Все было не так, – совершенно лишенным хоть какой-то надежды убедить его голосом сказала женщина. – И обвиняете вы не того офицера.

– Неважно, ты или не ты, – зашипел подобно змее Велдон, сделав наг вперед, и немного наклонился, нависнув над ней темной скалой. – Вы все – просто шавки новой власти, не знающие пощады и готовые сделать что угодно за подачку.

Лара поежилась: она уже слышала подобное мнение о себе, слышала, когда впервые явилась в дом за холмом близ Росса. Слышала всякий раз от человека, который теперь мирно спал здесь, человека, которого она любит.