Телия

Мое тело слилось с мебелью. Рядом с дверью оказалась вешалка, и бармен, сняв свой белоснежный фартук, обнажил строгий пиджак с вышитой на груди розой. Мужчина в мгновенье ока преобразился из обычного сотрудника кафе в настоящего главаря преступной организации, не хватало только белой кошки на его коленях. Он важно сел на свое кресло и начал диалог.

–Перед тем, как начать наше трение умов, давайте представимся. Я-Санчо Морчелли и являюсь владельцем кафе «Морчелли» и потомком Орди Морчелли, который бесследно пропал в известном всеми Параде Смерти.

И именно о моем отце вы хотите что-то рассказать. Я правильно полагаю?

–Да, все верно.

–Тогда прошу представьтесь,– с волнением сказал Санчо.

–Мое имя Аб, и я- призрак 321 поколения. Ничем таким не выделяюсь, просто имею интерес к Параду Смерти и всем загадкам Рая, которые хочу разгадать.

–,,Ничем не выделяюсь”,– передразнил меня мужчина,– Да ты настоящая подпольная звезда! И долго ты занимаешься своими расследованиями?

–Наверно, несколько месяцев,– неуверенно ответил.

–И что тебе удалось узнать?

–Ну… Это долго рассказывать.

–Я не спешу,– откинулся в кресле Санчо.

–Ну, тогда хорошо.

Я рассказал ему о всех кассетах, об их содержании, об опросах, о жертвах и вопросах, которые настигли меня при разгадках, и о многом другом.

–А еще вот,– я достал диктофон из кармана.– Вот диктофон, который мне удалось найти в одной из мусорок Перекрестка. Там ценные сведения о вашем отце. Там допрос его,– таинственно сказал я.

–В мусорке?– удивленно спросил Санчо.

–Не спрашивайте,– я протянул ему аппарат, и он с неуверенностью взял его и долго рассматривал.

–Я могу прослушать прямо сейчас?– как-то неуверенно сказал мужчина.

–Как хотите,– ответил я.

–Хорошо… Тогда я прослушаю прямо при вас. Вы не против?

–Конечно, нет,– я устроился удобнее.

Санчо включил запись. Он был немного поражен голосом отца. С каждым новым криком, с каждым повышенным тоном на лице сына появлялась удивленное выражение лица вперемешку со стыдом.

Он, наверно, впервые слышал такого отца, буйного и истеричного. Но гордость все же преобладала в борьбе чувств, ведь мысли Морчелли были душевными. Он кричал из глубины сердца, и Санчо поглощал каждый возглас своего героического отца, как если бы голодный волк наконец вкусил сладкую плоть. Глаза мужчины горели. Казалось, он резко встанет с места и побежит прямо сейчас- в одиночку- громить всех прислужников Всевышних, пока не доберется до отца.