Телия

Вдруг на меня посмотрело более красивое лицо лимфаста, которое имело аккуратные и ровные черты, но щеки портились от большого количества жира, однако каким-то образом куски мяса не отвисали и не портили вида существу, и его глаза… были завораживающими. Оба- и левый, и правый зрачки были двухцветными. И на каждом глазу по разной паре цветов. В левом оке на левой половине горел синий огонек, который мерцал и отражал мое детское полусонное лицо, а правая сторона светилась алым рассветом, где можно было разглядеть две ленточки, связанные друг с другом и плавно, словно флаг, развевающейся в красной воде.

В правом глазу на правой половине еле-еле осыпалась серая пыль или песок, словно падающий первый снег в начале декабря, когда белые тучи осыпают все медленно и плавно, не нарушая спокойного ритма окружающего мира, пытаясь убаюкать каждого, кто посмотрит в эти прекрасные глаза и восхититься их невообразимым портретом внутреннего мира, делая лимфаста старее и мудрее. В левой стороне был черный плод неизвестного дерева, в которой не проглядывалось живых рисунков царствующей природы. Долго всматривался я в эти глаза, но отвлекся на ее слова, непонятные мне, которые не мог я понять вследствие потери драгоценной карточки с внутренним переводчиком всех языков Вселенной, и пока существо что-то пыталось мне рассказать, в ее рту появились красивые белые зубы, выстроившиеся рядами, внутри них текла фиолетовая кровь, которую я прекрасно видел, ведь эмаль этих странных клыков была полупрозрачна. Запах же не выводил меня на попытки отрезать себе нос и был, на удивление, приятным. Только сейчас я заметил синеватый оттенок кожи существа. Этот цвет принадлежал и мне. Он принадлежал всем на этой планете.

Я услышал звук открывающейся скрипучей двери. Грубые, звонкие шаги копыт вошли в комнату. Женщина (это была, как я понял, моя мама, потому что глядела она на меня с глубокой нежностью и любовью) подняла взгляда на неизвестного, и свет в зрачках с обеих сторон начал тускнеть, пока не потух до монотонного серого.

Даже пылинки, которые медленно осыпались в ее очах, слились с фоном, не подавая признаков присутствия. Опять рот матери стал двигаться, издавая громкие звуки, которых я не понимал. Грубый и раскатистый мужской голос ответил моей матери так же громко и агрессивно. Глаза женщины окутались ярко-зеленым пламенем на правом глазу и серой пустыней- на левом. Брови, тонкие и ровные, сомкнулись в злости, ненависти и раздражении.