Сказания Меннескер. Драконья королева

И, когда старый хан о’тошел от дел, далеко не все смирились с ехо выбором. В том числе и мой о’тец, который вызвал чужака на поединок…

Вранослав продолжал прямо и нагло смотреть на мага, но Мелисса заметила, как вздрогнули его плечи и побледнело лицо. Вспоминать события тех лет мужчине явно не хотелось.

– Мой о’тец был у’бит Власием Вайлондом, а я от’правлен в Черноград к моей матери. На твоем месте, колдун, мог бы быть сейчас я…

Вайлонд отвел взгляд и сжал пальцами древко посоха, увенчанного алой сферой:

– И ты затаил обиду на Волокост и подослал людей, чтобы спалить город… Ты был готов убить беременную женщину, не имеющую к вашим дрязгам никакого отношения.

Был готов вызвать на бой старика… – холодно проговорил чернокнижник.

– Можно подумать, ты бы не попытался сделать то же самое на моем месте! – рявкнул хан, неуклюже завалившись на бок.

Мелисса встала между ними, видя, что терпение учителя уже на пределе. Однако Вайлонд все же смог сдержаться и, развернувшись, вышел из комнаты.

Мелисса помчалась за ним, и их место заняли белые львы.

***

– Что будем делать? – на ходу спросила девочка, когда они спускались по лестнице к Аделаиде и остальным.

– Не думаю, что он соврал по поводу пленников. Похоже, они действительно сбежали. Осталось понять, куда они направились после.

Впервые за последнее время в его голосе промелькнула искра надежды, и дракоша приободрилась:

– Как бы ни был силен шторм, рано или поздно он закончится. Драконья мудрость.

Мужчина еле заметно улыбнулся, но тут же натянул на лицо непроницаемую маску, когда навстречу им вышел один из демонов, которому уже, вероятно, осточертело бегать по поручениям Аделаиды.

– Госпожа Виель хочет вас видеть, – бросил тот, еле отдышавшись.

Маг кивнул и шепнул:

– Никогда не привыкну к тому, как ее здесь называют.

Мелисса согласно кивнула и пошла следом за учителем. Их провели в зал, предназначенный, видимо, для каких-либо собраний: внешне он очень походил на тот, в котором они бывали в Волокосте, разве что узоры на стенах отличались.

Вместо привычных им изображений лошадей стены и деревянные столбы испещряли геометрические узоры синих, белых и черных цветов, в очертаниях которых чудились образы воронов.

Их уже ждали, и не только знакомые лица. На стуле, потирая запястья, сидел немолодой мужчина с усеянным шрамами лицом. Аделаида о чем-то тихо с ним говорила и, когда они вошли, подозвала мага.