Обратная сторона Юпитера

Готовьтесь расчехлять своих альгамбров, свистать всех на верх!

С этим победоносным возгласом, Ча сорвал со стены древнюю Дженптурскую поющую световую шашку времён императоров Асука-Камакура, вынул её наголо и, воздев над головой, помчался через весь зал, изображая, что скачет на лихом парнокопытном слизняке. Так он и ускакал, оставив в молчаливом недоумении восемь бессмертных равианистов.

– Ох, чувствую, смерть наша близка, граждане мои бессмертные, – качая головой сказал Убо Ебо, – куда мы доскачемся на этом слизняке, ведомо одному Ма Року, да может разве что колдуну Пэр Дуну.

С безысходностью Бессмертные поднялись с ковриков и зашаркали по домам, принимать лекарства и готовить свои дряхлые тела к оргии доения.

Глава 3.

Не бойся медлить. Бойся остановиться.

– Вот так ты и появился на свет. Ты и восемь твоих братьев и сестёр. Тебе необходимо было узнать эту историю, сынок, ибо, как говорится, хитрость жизни в том, чтобы умереть молодым, но сделать это как можно позже, – подвёл итог Отец-Председатель, и Первого обдала волна сияющего тёплого света.

– Зачем ты рассказал мне эту историю именно сейчас, Отец? – дрожащим голосом выдавил из себя Куй.

– Не говори того, что не изменяет тишину к лучшему. Помни, что сильный преодолеет преграду, а мудрый – весь путь, – загадочно ответил Председатель.

Он давал понять, что все ответы на свои вопросы Первому предстоит найти самому, а завесу его дельнейшей судьбы, как и всего Совета Девяти, придётся открывать самостоятельно.

– Итак, сын мой, Куй мой! Дальнейшую миссию и предназначение Совета Девяти вы узнаете со временем. «Ибо только время всё расставляет по своим местам».

Комрадогеноссе У пронзительно взглянул на Первого. Его взгляд был настолько красноречив, что говорил лучше любых слов.

– Пока же ты должен довести начатое до конца. Завтра я проведу внеочередной секретный Хурултай равианистической гоминданы Дженптура, на котором мы должны утвердить сценарий, разработанный твоей командой и Генеральный план планетарной ре-эволюции.

Голограмма Председателя начала таять, воздух вокруг неё заколебался и через мгновение развеялся как лёгкая дымка, оставив комрадогеноссе Первого в молчаливом недоумении. Хорошо сказать, отдохни.