Обратная сторона Юпитера

Теперь бы понять, что из всего этого явь, а что игра больного воображения!

В этот момент Арес почувствовал адскую усталость. Так бывает, когда хорошо начал бой, но быстро выдохся. Какое-то время он продержался на морально-волевых, но сейчас, на последних секах поединка, понял, что сил не осталось вообще. Ни одной капельки, ни одного даже мало-мальски крошечного усилия невозможно сделать. Все члены обмякли, сделались ватными, и он больше не мог сопротивляться, не мог ничего противопоставить.

Тут же вся картинка вокруг него ожила.

С бешеной скоростью закрутилось сверло у зрачка, неистово заорали и продолжили свой садистский танец на ещё не истлевших костях Удалённого Дженптурские зрители. Вот уже сверло в одном сантиме от зрачка, в пяти микрах, красный лазер уже выжигает зрачок…

– Врёшь, не возьмёшь! – скрипит Арес зубами.

Животным усилием воли и разума, мгновенной иррациональной концентрацией остатков всех своих ментальных сил, узник снова взял верх в борьбе с невидимым Оператором.

Второй раз неимоверным усилием он остановил ужасную картинку.

– Как в лучших традициях стереофильмов ужасов. Даю 100 из 100 гранул, что если погибнешь в виртуальном мире, твоё тело умрёт и в реальности, – про себя подумал Арес.

Он начал медленно давить телекинезом и ментальными волнами. Арес боролся с невидимым противником, с ненавистью глядел в его отсутствующие глаза, но никак не мог пересилить, склонить противоборство в свою сторону. Маятник их ментального противостояния качался то туда, то сюда без видимого преимущества.

Эта был тяжёлый поединок, столкнулись две равные пары железных мышц, и победить в нём должна была уже не физическая сила, и даже не воля к победе, а правда. Что-то, что дано свыше.

– А вот и посмотрим в чём правда! – скрипел зубами Арес.

Но он-то боролся за свою единственную жизнь, а Оператор со всей титанической силой Дженптурской науки и техники за что? За идею-фикс. Поэтому не было другого варианта, и Арес начал медленно, ценой разрывающейся аорты и сухожилий, ценой нервного истощения и ментальной дистрофии, микр за микром выигрывать смертельное единоборство со всей равианистической Дженптурской машиной смерти.

То продавливая, то на сек сдавая позиции, он снова неумолимо, с настойчивостью свинобизона, подавлял нейроимпульсами приговорённого к смерти искусственный полёт позитронов в Дженптурских нейросетях.

От напряжения жуткой судорогой свело все мышцы.