#Не_сказки. А что будешь делать ты, когда наступит полночь?..

Митя лежал без признаков жизни в луже крови, которая вмиг окрасила песчаную дорогу в багровый цвет.

На лице осталась предсмертная гримаса: рот был открыт, глаза выпучены от ужаса и боли, ноздри раздуты, а лоб сморщен от поднятых вверх бровей.

Тимофей усмехнулся.

Пнул для уверенности ногой в бок парня.

Реакции нет.

Хладнокровно вытащил вилы из тела. Вновь плюнул на ещё тёплый труп.

Закинул вилы в повозку и быстрым шагом двинулся в сторону Дашиного дома, ведя испуганного коня за узду.

– Ты ко мне вовек не выйдешь, тем более ночью. А если подумаешь, что ненаглядный вернулся, то сразу как миленькая побежишь! – бормотал он себе под нос.

Так и вышло.

Как только Даша услышала лошадь за своим окном – тут же пулей выскочила из дома навстречу новой жизни!

Председатель был крупным. Когда Даша выбежала за ворота двора, он набросился на неё. Крепко зажал рот рукой, которая по локоть была в Митиной крови, и без труда скрутил хрупкую девушку верёвками, лежавшими в телеге.

Закинул в повозку, хлестнул коня вожжами покрепче и помчался в сторону глубокого озера за своим хозяйством на краю деревни. Туда даже в светлое время никто не ходил – боялись расправы Ильича, а ночью подавно!

Конь мчался по пыльной дороге что есть сил, пришпоренный кожаным кнутом!

Телегу бросало из стороны в сторону.

Камни далеко вылетали из-под колёс.

Дашу кидало по доскам от борта к борту, словно мешок с картошкой!

Тимофей еле держался, но выбора не было – местные зеваки могли его заметить и тогда расправы не миновать.

Прибыв на место, он вывалился из повозки.

Отдышался.

Вытер грязным рукавом пот с засаленного лица и рассмеялся.

– Дура ты! Гляди, до чего мужика довела! – сквозь истерический смех говорил Ильич.

Тут же показал ей вилы, которыми недавно заколол Митю. Они всё ещё были в крови по самый черенок и лежали в сене рядом с девушкой.

Даша от ужаса кричала так, что не спасал даже кляп!

Она ревела так громко и страшно, будто кто-то по живому медленно отрезал увесистый кусок кожи от её спины тупым ножом!

Слёзы катились градом из огромных глаз!

Платье вмиг промокло на груди.

Она связанная извивалась на повозке, как уж на сковороде.

Билась в истерике.

Стучала ногами и пыталась выломать деревянные борты телеги.

А Тимофей стоял рядом и наблюдал.

От души хохотал и медленно расстёгивал старые брюки толстыми окровавленными пальцами.