Путешествие в страну под названием «Ничто»

В этом новом «уи-уи», вдруг показалось, что оно не такое уже и пустое. Вроде какой-то неуловимый силуэт привиделся Аресу краем глаза. Кресло стояло и раскачивалось задней спинкой к Аве-Аресу, и он (она?) всё явственней думал, что если повернуть его к себе, то можно увидеть страшную хозяйку детской комнаты. Аве-Арес дрожала, как осиновый лист. Крупные мурашки пробегали по её худенькому телу, но какая-то неведомая сила толкала прямо в спину:

– Посмотри, что там, в кресле! Кто это? Может это твоя знакомая, а может это твоя бабушка? Посмотри, протяни руку.

Аве-Арес как лунатик, как загипнотизированная, шаг за шагом приближалась к стоящей спинкой к ней и раскачивающейся качалке. Вот она протягивает дрожащую руку, вот поворачивает кресло…

И… О ужас! Из развернувшегося лицом к ней седалища на Аве-Ареса глядят пустые глаза скелета. Женская сущность попыталась закричать, но немой крик не может вырваться из полного ужаса рта, он застыл в горле, застрял в нём комком. На скелете кокетливо надет седой, взъерошенный, не чёсанный парик и небрежно накинут старушечий застиранный фланелевый халат неясного цвета в крупную гвоздику, а в руках-костях навеки застыли вязальные спицы.

В этот момент рот черепа трупа с треском отвалился и упал вниз, и из костлявого зева, как из разверзшейся темноты, невидимые волны ужаса начали извергать потусторонние децибелы страха и жуткой фобии. Аве-Арес в ужасе попятилась назад, пытаясь укрыться от разрывающего перепонки вопля, но её остановили разбросанные по полу, разломанные игрушки, которые вдруг пришли в движение. Кукла-паук, на своих паучьих лапках, приняла боевую стойку и быстро перебирая ими начала наступать вперёд, прямо к нашему, полному ужаса, стоящему на не передвигающихся ватных ногах, герою.

Такое уже бывало с ней в страшных снах. Вокруг творился ужас, её хотели пожрать ночные монстры из подсознания, и вроде надо убежать, скрыться, проснуться, но она как будто увязла в киселе, а тело стало двигаться словно в замедленной съёмке. Все члены и органы оказались запечатаны в вязкую вату, налились свинцом, стали неподъёмно тяжёлыми, и невозможно было сделать ни одного шага: ни вперёд, ни назад.

Как немая рыба Аве только безвольно открывала рот в безысходности перед ночным кошмаром.

Всё это повторялось сейчас. Ужас сковал движения, ноги стали весить тысячи тонн, их припечатала к полу гравитация. Руки оказались ватными, бессильными, безвольными. Даже просто открыть рот было невыносимо тяжело, просто невозможно.