Спайранец. Книга 1: Сея Ветер

Однако сейчас, когда большая часть этих огней погасла, хрупкое волшебство ушло и деревня Лиим выглядела совершенно иначе.

Внимательный наблюдатель уже через пару минут путешествия заметил бы, что деревянные ножки домов прогнили и лишь чудом удерживались от стремительного падения. Да и сами постройки едва ли выглядели обитаемыми. Болотный мох умудрился оккупировать не только стены и крыши, но даже забить собой двери, недвусмысленно указывая на то, что ими давно не пользовались.

Однако Сарен не обратил на это внимания, будучи слишком увлечён размышлениями о «странном» поведении своих спутников.

Более внимательных спутников, стоит заметить.

У причала было пусто. На всём своём пути наёмник не встретил ни единой живой души. Сарен прислушался. Нет, совершенно точно с пришвартованного у хлипкого причала корабля не доносилось ни звука. Он уже успел составить достаточное представление о капитане, чтобы быть уверенным – тот вряд ли бы стал задерживаться на этой стоянке дольше положенного. И дело тут было даже не в нервозности и беспочвенных страхах.

Они несли в Империю важную информацию о нападении кочевников на Соленую Гладь. И тем не менее, баржа оставалась безмолвна.

Возможно конечно, что Айден подогнал своих помощников и они закончили ремонт раньше, а затем решили использовать оставшиеся часы, чтобы хорошенько отоспаться и восстановить силы. Без сомнения капитан отлично знал своё дело, но даже он вряд ли бы рискнул вести баржу по болотам ночью.

«Наверно всё же спят» – подумал Сарен.

Он уже прокручивал в голове, что скажет Квару и Веспер, как успокоит их и отправится спать дальше. Но тут внимание его привлекло что-то торчавшее из борта – взойдя на причал, он заметил что этим «чем-то» был обломок стрелы.

Казалось бы – совершенно незначительная деталь. Однако при том тумане, который стоял на болотах, ориентироваться капитану приходилось исключительно на звук, причём требовало это едва ли не ювелирной точности и змеиной реакции. При малейшем скрежете ему нужно было точно определить какая часть баржи задела корни деревьев и повернуть в противоположную сторону.

Промедление здесь грозило пробоиной в днище и преждевременным концом их путешествию.

Что же во всей этой ситуации было странным? Именно наличие этого самого обломка стрелы, торчащего из борта. Задень он о проходившее рядом дерево и скрежет заставил бы капитана крутануть руль в сторону, тем самым рискуя посадить баржу на мель, а то и вовсе – пустить ко дну.