Сон Атлантиды. Прокати меня на сфинксе

Тонкое французское белое вино только подчёркивало вкус и дополняло наслаждение от еды.

Елена почувствовала себя лучше, мысли о несчастной судьбе одинокой, никем не любимой женщины куда-то уплыли, на смену им пришли другие, почему-то из прошлого, калейдоскопом меняющиеся в её голове:

Вот школьницу Лену принимают в пионеры, а она все недоумевает, почему же Ленин – её дедушка, потому что она и есть Лена или же какие ещё тайные причины имеются.

Вот товарища Иванову исключают из комсомола за очередную прогулку по «Интуристу»: там в тот день была милицейская облава, в участок забрали всех подряд, ничего не желая сдышать о том, что она переводчик.

Вот Лена-невеста учит сопротивляющегося фон Штольца писать русские слова русскими же буквами, но не шутки ради, а по велению работников ЗАГСа, к другим языкам и алфавитам не приученным.

А вот и сама свадьба, точнее, обряд торжественного бракосочетания. Очень трогает наглухо заученное обращёние обрядовой старосты, которая сначала предупреждает о том, что «советская семья – это ячейка социалистического общества», а потом сдуру, сама не вдумываясь в текст, и не понимая, кому именно она его говорит, желает фон Штольцу с супругой отдать все силы построению светлого коммунистического будущего.

Фон Штольц шуток не ценит и начинает решительно отказываться от великолепных перспектив на этом поприще, едва не сорвав церемонию.

Холодный, сверлящий взгляд работницы ОВИРа, никак не желающей смириться с завистливой мыслью о том, что импортный миллионер женился на какой-то там недо… Её же жалкие попытки отправить Ленку в Швецию.

Вежливые намеки о существовании всё в той же Европе двух стран с похожими названиями, но различным местоположением и государственным строем. Географическое озарение работницы ОВИРа.

И, наконец, как итог всех мучений, государственная граница Союза Советских Социалистических Республик. Длинная полоса свежевспаханного поля, освещённая сильными, ищущими, лучами фосфорно-зелёных прожекторов, колючий мирораздел, комсомольцы на вышке.

Ленке стало смешно от собственных мыслей, что не укрылось и от адвоката, который с надеждой поинтересовался, а не он ли так развлек даму. Дама неожиданно призналась ему в своем запроволочном происхождении, и тут же почувствовала к себе экзотический интерес. Куча вопросов, ответы на которые она так старалась забыть, мучительно падали на неё, как холодные капли из незакрытого крана.