Сон Атлантиды. Прокати меня на сфинксе

Не разобравшись до конца в его значении, жители одной шестой продолжали его применять. Но Елена фон Штольц, сама швейцарка, не могла позволить себе так неразборчиво обращаться к своим согражданам. Поэтому находила французское слово «портье», что можно перевести как «дверной», более к данному образу подходящим.

Рецепционист весьма любезно поприветствовал её со скрытой подобострастностью. Эта подобострастность как раз и нравилось ей тем, что была ненавязчивой, почти незаметной. В ней не было ничего от восточного коленопреклонения, столь уважаемого её бывшими соотечественниками, любившими таким образом отдавать должное тому, кто занимал более высокое положение.

В Швейцарии никогда не существовало рабства, поэтому почтение здесь выражали достаточно сдержанно, не теряя достоинства, без лишнего раболепия.

Она прошла в каминный зал холла и расположилась там в одном из уютных кресел, в изобилии расставленных повсюду. Тотчас неизвестно откуда перед ней материализовался официант в безупречной униформе.

– Est que Madame dеsire quel que choses? – любезно осведомился он, слегка наклонив голову.

– Un peu de champagne, vous est gentille, – максимально томно и аристократично ответила она.

Не прошло и нескольких минут, как перед её креслом возник небольшой старинный сервировочный столик из дерева вишни, украшенный инкрустациями тонкой ручной работы. В вазе из дорогого порцеляна красовалась нежная розовая роза, рядом, на подставке, серебряное ведёрко со льдом, накрытое салфеткой.

Она томно отпила из высокого тонкого хрустального бокала и прикрыла глаза, чтобы лучше ощутить вкус дегустируемого напитка.

– C’est bon, – наконец вынесла она свой вердикт, открывая глаза.

Пристальный взгляд одиноко сидящего на другом конце зала месье внимательно следил за каждым её движением.

Елена же не обращала внимания ни на кого, любуясь окружающей её обстановкой. Обстановка же была тем, что называется ненавязчивой роскошью: мягкие кресла и диванчики с обивкой из плотного шелка приятных неброских расцветок, с резными ножками тёмного дерева, низкие столики того же дерева, огромный, пылающий жаром камин тёмно-бордового каррарского мрамора, отделённый от зала золотистой витиеватой старинной решеткой.