Широко открытое небо

Выполз на площадку. Ощутил холодный бетон под увядающим телом. Услышал чьи – то шаги.

Смерь пожаловала.

Вот она, некая форма смерти, в человеческом облике. Хозяин притона и ещё двое парней из числа его шестёрок. Гарри и Филип.

– Кто он? – спросил торговец смертью.

– Не припомню его. Посвети ещё, – недолгая тишина. – Нет, не знаю такого.

– Уберите его отсюда. И лампочку поменяйте. Темно.

Шестёрки схватили парня под руки и поволокли вниз.

Нужно обязательно поменять лампочку. Нужен свет. Мотыльки летят на свет.

– Да он жмур, – вполне нормальным голосом заявил Гарри.

– Да нет же вроде, – сказал Филип.

Вполне обычный разговор. Для них в таких беседах нет чего – то необычного.

– Да точно жмур, я тебе говорю.

Остановились у машины. Опустили свою ношу на асфальт. Генри осматривался, Филип открыл багажник.

– Куда выбросим?

Подняли ношу.

– Давай так, чтобы быстро. Я обещал жене отвезти дочь утром в школу. Поспать бы ещё.

– У тебя есть дочь?

Багажник захлопнулся.

– Да, четыре годя крохе.

Проехал несколько кварталов, машины свернула в очередную грязную подворотню. Никаких церемоний. Стива выбросили в мусорный бак.

– Там ему самое место, – прощальная речь от Филипа.

Отошли, закурили.

– Слышал?

– Что?

Филип подошёл к баку.

– Вот мерзость.

– Что там? – спросил Гарри.

Подошёл в баку.

– Крысы, да такие жирные! Что они тут жрут?

– Ну, наверное, таких вот, как он.

– Мерзость.

Оба отошли. Крысы зашуршали сильнее.

Молча покуривая, Филип глядел на серые фасады переулка. И тут он подпрыгнул на месте.

– Сейчас слышал?

– Да.

Из бака послышался стон.

– Он жив?

Тот молча кивнув.

– Что? Оставим его так?

Гарри достал пистолет.

– Пристрелим.

Стон из бака всё громче.

Пушка направленна на Стива.

Проулок разразился звериным криком. Громкий, дикий, пугающий крик и огромный силуэт, едва просматривающийся во тьме.

– Что это, мать твою? – достав пушку, проговорил до жути испуганный Филип.

– Не знаю, – Генри думает. – Птица?

Тень проскочила по кирпичной стене, молниеносно, едва уловимо.

Выстрел, второй.

Тишина наполнена тяжёлым дыханием двух людей и тихими стонами из мусорного бака.

Оглушающий крик, нечеловеческий. Какое-то животное, огромная птица.

– Вон, там, – Филип направил пистолет в самый тёмный угол переулка. Три выстрела. Тишина. Гильза падает к ногам. Теперь тишина абсолютная.