Бесконечный октябрь

Смех затихает, и я интересуюсь у брата:

– Дэнис, тебя тут никто не обижает? – я спросил вполне серьезно.

– Да я сам кого угодно обижу! – недоумевая, ответил Дэнис.

Он вытянул над столом руку и сжал ладонь в кулак. Качнув им несколько раз, он вернулся к еде. Грозное оружие. Руки его не так уж и велики, а вот кулаки – словно молоты. Обычно такие здоровые руки у плотников, столяров или рабочих на заводе.

– Ну, с этим не поспоришь, – сказал Джереми. – Припоминаешь, как на прошлой неделе отделал пьяного мужика, который начал кричать на меня?

– А то.

Быстро же он понял, что не на того напал, – гордо сказал Дэнис, жуя яичницу.

– Я тоже буду долго помнить это, деятели! Натворили дел и пошли довольные собой к реке, а я потом еще долго объясняла полиции, что же тут произошло, – хихикая, добавила мама.

По дому снова понесся смех. Как же мне с ними легко и приятно. Они не навязчивы, они не спрашивают лишнего, и теперь лишь они знают, как мне помочь, пусть даже и словом. С ними я всегда чувствую себя комфортно.

Когда мы остаемся с кем-то из них наедине – мы можем просто молчать, при этом никакого чувства неловкости не возникнет.

Сколько всего было. Со своими братьями я выкурил свою первую сигарету, с ними впервые попробовал алкоголь. С ними же первый раз в жизни подрался, за что мне стыдно по сей день. Но никаких обид между нами нет. Мы стали взрослее и вместе с этим поумнели. Теперь мы друг за друга скалой. Мы одна семья. И вот я здесь, рядом с ними. Я дома.

В хлопотах по дому и саду день пролетел очень быстро.

Теперь оставшийся в огороде урожай собран, трава в саду покошена. Я отремонтировал шланг, подающий воду в сад, огород и на газон.

Мама сделала генеральную уборку. Ей помогал Джереми. Дэнис полдня помогал мне, а ближе к вечеру пошел на рыбалку. Он пробыл на реке несколько часов и вернулся с очень хорошим уловом. Мама приготовила рыбу на ужин.

День близится к своему концу. Я снова в саду, на тех же качелях. Сегодня на улице тепло и ясно, отовсюду пахнет травами и последними в этом году цветами.

Мой взгляд направлен в сторону полосы тополей, которая ровной линией возвышается на самом верху растянувшегося на несколько километров холма. У подножья холма расстелился луг, который поутру, в мрачных, серых предрассветных сумерках был окутан туманом – но сейчас его нет, и благодаря этому в низине можно разглядеть небольшую реку, на которой раньше я бывал практически каждый день.

На лугу за рекой я увидел человека.