Бесконечный октябрь

Она знает меня с самых юных лет. Даже после всех наших с Насса проделок, которые порой выходили за рамки дозволенного, Ева никогда не повышала на меня голос. Cо временем она стала ко мне лишь добрее.

Конечно, ей известно о моих бедах. Она может спокойно говорить со мной на эту тему, повторяя, что не стоит опускать руки. Она помогает мне укрепить надежду на лучший исход. Пожалуй, она второй человек поле Насса, если не брать в расчет моих родных, с которым я могу подолгу быть наедине, не ощущая при этом дискомфорта.

– Здравствуйте, Ева. Я тоже очень рад вас видеть, – мы обнялись, и она поцеловала меня в щеку. – Вы прекрасно выглядите.

Я сказал правду. Несмотря на преклонный возраст, она полна энергии. Ева всегда заряжает оптимизмом каждого, кто находится рядом. Улыбка не сходит с ее лица. Мне приятно смотреть на нее. Как и прежде, мне передается ее тепло. Она необычайно открытый человек. Видимо, частица этого дара передалась от нее и Насса, с которым мы с самого раннего детства остаемся лучшими друзьями.

– Идем в дом. Я как раз заварила чай. Вот с тобой-то мы его сейчас и выпьем, а еще вчера я испекла печенье. Идем-идем! Нечего здесь мерзнуть.

Ничего не изменилось. Хорошо, когда добро в людях со временем не угасает. В наши дни это стало большой редкостью.

– С удовольствием, – не стоит отказываться от подобного предложения.

Ева заперла за мной дверь. Мы отправились в дом. Я неспешно зашагал вслед за низенькой женщиной, которая отмеряла расстояние короткими шагами, точно опасаясь поскользнуться.

Ева – набожный человек. Она из тех, кто каждое воскресение посещает церковь, молится перед сном и едой и никогда не пожелает дурного человеку.

Она открыла в городе небольшой приют для бездомных животных, несмотря на то, что у нее жуткая аллергия на кошек и собак. Корнелиус и Насса гордятся ее поступком. Мало кого волнует судьба братьев наших меньших. Но Ева бесконечно права, говоря, что они, как никто другой, нуждаются в человеческой помощи.

Когда я думаю о ней, меня всегда посещает странное чувство, будто она особенная. Ее образ идеален для портрета идеального человека. Идеального человека, которому порой приходится грустно сидеть у окна, в то время как его разум где-то очень далеко. Далекий от всего земного разум видит мир таким, каким многим из нас его трудно даже представить.

– Ты так бледен, Аксей.