Бесконечный октябрь

Я готов ехать с ней куда угодно, позабыв все на свете.

Мы въезжаем на холм. С него открывается вид на утопающий в огнях город. Яника встает с мотоцикла и бросается страстно целовать меня.

– Аксей, неужели это ты! Я уже и мечтать боялась, что у меня получится, – как же крепко она меня обнимает.

Мое смятение невозможно описать. Я не знаю, что говорить. Мне удается лишь обнимать ее, целовать, дышать ей. Из ее глаз снова текут слезы. Она крепко цепляется за мою куртку. Яника падает на колени. Я падаю вместе с ней.

– Успокойся, любимая! – я пытаюсь сделать хоть что-нибудь. Ей нужно успокоиться.

– Аксей, прости меня. Я ничего не могла поделать.

Мне становится страшно: что если Яника снова бесследно исчезнет? Теперь я и шага от нее не отступлю. Она мне еще ничего не рассказала. Да, она жива и сейчас рядом со мной, но теперь мне нужно знать все.

Она взволнована. Я начинаю догадываться, что все не так уж и хорошо. Что она пережила за это время, где она была, почему не давала о себе знать?

Внезапно она вырывается из моих объятий и направляется к краю холма.

Мне показалось, что она смотрит вдаль, на город – смотрит так, будто пытается что-то разглядеть. Она разворачивается и направляется ко мне.

– Аксей, нам нужно ехать. Я все тебе расскажу. Пожалуйста, потерпи еще немного.

Еще немного? Да я готов терпеть хоть целую вечность, только бы ты снова не пропала. Мне стал ясен весь смысл, вся суть терпения. Терпение меня спасало и терпение губило меня. Порой оно хватало меня за руку и тащило через дни и ночи.

Оно тащило меня словно через кусты колючих роз. Каждый час ранил так, словно в мою кожу вонзались их острые шипы. Я терпел, ждал, и, в конце концов, привык к этой боли. Она отвлекала меня, она останавливала меня, помогая оставаться в здравом рассудке.

Теперь мне не терпится рассказать всем о возвращении Яники. Как же все обрадуются! Ее родители попросту не поверят мне. Скольким людям ее исчезновение причинило боль. Я сам себе не верю, что весь этот кошмар закончился.

Это настоящее чудо! Каждый день упрямого ожидания был оправдан.

Мы снова мчимся по городу. На этот раз мы едем домой. Пробок сейчас практически нет, и нам ничто не мешает ехать без нарушений. Мы отогнали мотоцикл на стоянку рядом с домом. Кажется, что мы поднимаемся в лифте целую вечность. Его скрипучие тросы ревут, точно струны расстроенной скрипки. В полумраке лифта Яника показалась мне какой-то другой. В ее внешности будто что-то изменилось.