Не судьба

– Я тоже отвергла бы японца и вообще азиата и африканца. Мне они противны. (Отмечу в скобках, что Валя вышла замуж за обрусевшего татарина.)

Английский давался Юре легко. Если бы только он в те годы оказался чуть настойчивее, если бы его родители оказались чуть умнее и дальновиднее, можно было бы без лишнего напряга вытянуть ненавистные предметы на четвёрки, зато приналечь на английский и ещё параллельно учить французский, потому что для проведения каждого урока иностранного языка их класс и параллельный класс делились примерно пополам: две половинки объединялись на урок английского, другие две половинки – на урок французского.

Можно было бы вполне без всякого риска ходить попеременно то на английский, то на французский, и к тому же обе училки – английского и французского, «англичанка» – старая и несуразно толстая, а «француженка» – чуть помоложе, тощая и с большим рубильником – поддержали это желание Юры. Школьные программы по English и fran?ais всегда были и до сих пор остались тупо примитивными, и чтобы не суметь их освоить, нужна лишь внутренняя убеждённость в их ненужности. Так до сих пор поступает подавляющее большинство школьников, только они родителям и учителям никогда в этом не признаются. Но, на свою беду, Юра рассказал об этом намерении родителям, и папашка с воплями и нелепыми умозаключениями зарубил эту идею, да ещё осмелился на наглый разговор с обеими училками, а потом наябедничал на них завучу: «сына подбивают на какую-то глупость». Ему, видите ли, зачем-то очень нужно, чтобы сын стал золотым медалистом! А на кой эта медаль? Так рухнула мечта иметь в аттестате свидетельство освоения школьного курса двух иностранных языков. Перед обеими учительницами Юра извинился за отца. А завучу прямо сказал: «Отец не понимает меня. Сам неуч и меня хочет оставить таким же». За критику отца завуч Юру, разумеется, одёрнула, но вместе с тем согласилась, что знать французский вдобавок к английскому совсем не грех.

Итак, в школьные годы идеала Юра не нашёл.

Золотую медаль он засунул в заднюю часть нижнего ящика огромного письменного стола, а потом она потерялась при переезде на другую квартиру. Она его всегда угнетала как напоминание о попусту потраченном времени на всякую там скучнейшую физику с математикой и вонючую химию с тригонометрией. Месяцы и годы бездумно растрачиваются каждым из нас в детстве и юности, но потом всем нам не хватает времени в зрелом возрасте.