Не судьба

Никому ведь никогда не угрожала, а я её так… За что?!!

– Какая же она беззащитная? Вы что, не видели, как она скалилась? – затрясла нехилым бюстом от удивления Лидия Петровна, не любившая животных.

– Так она же маленькое живое существо! Защищалась как могла, это инстинктивно. Мы ведь её жутко напугали своими злобными лицами. Нас вон сколько, и все против неё…А она…Бедная, несчастная, она так мне верила, а я убил её! Подлец я после этого! А ну вас всех подальше, думайте что хотите, а я после приёма напьюсь в стельку.

Теперь всем стало ясно, что самое интересное позади. Пора встречать приглашённых на приём. Посольская компания минут на пять-семь разошлась и затем снова собралась во дворе. Вскоре раздался вой полицейской сирены. Автоматические ворота распахнулись, и въехала кавалькада чёрных автомобилей марки «Ниссан». Из второй машины вышел знакомый всем по теленовостям рослый, смуглый, спортивного вида уже немолодой мужчина и с улыбкой протянул руку буквально подбежавшему к нему сияющему Олегу Александровичу, с явно фальшивым восторгом залепетавшему:

– Your Excellency, dear Mister Prime Minister, welcome to the Soviet Embassy! I am so glad to greet you here.

К премьер-министру подошёл зампредсовмина, с важным высокомерием и натужно улыбаясь выслушавший слова извинения, после чего оба, театрально улыбаясь, принялись усердно трясти друг другу руки. Со стороны всё выглядело так, будто гостя поздравляют не то с днём рождения, не то с чем-то другим, не менее радостным.

Все пошли в посольский зал приёмов. А там мощный кондиционер, фуршет, напитки, закуски…

Время пролетело быстро. Премьер-министр уехал с приёма первым, посол проводил его до автомобиля. Зампредсовмина сослался на усталость, отягощённую плохой адаптацией к смене часовых поясов, и ушёл по лестнице наверх в отведенную ему рядом с квартирой посла шикарно обставленную квартиру для высокопоставленных советских гостей. Оставшись без высокого начальства, поскольку посол и советник-посланник тоже быстро удалились, посольские и их жёны стали вести себя проще, налегая на оставшиеся в изобилии шикарную выпивку и дорогую закуску.

Некоторые пили-ели неприлично жадно, кое-кто быстро наклюкался до неприличия. Александр Васильевич сдержал слово и, спотыкаясь, вытирая руками рот и нос, а потом руки об штанины и ещё при этом довольно внятно матерясь, с трудом ушёл к себе, поддерживаемый женой.