Эро-тур для одиноких

Еще немного, и у меня материнский инстинкт проснется.

Вот только чем больше я смотрела на его спину, тем больше во мне просыпался совсем другой инстинкт.

Чтобы не накинуться сейчас просто на того, кто в доступе (оплаченном доступе блин), я сползла с кровати и, хватаясь за стены, добралась до душевой. Похмелье и морская качка – это, конечно, улетное сочетание во всех смыслах.

В душевой было так мало места, что я могла бы мыться и спать стоя одновременно, не боясь упасть – даже падать там просто некуда.

И все же приятный теплый душ поднял настроение и зарядил бодростью.

Когда я, с полотенцем на голове, и в халатике вышла из душа, Макс уже сидел одетый, даже на все пуговицы рубашку застегнул. Я взглянула на кровать и засмеялась.

– Ты что, застелил постель?

– Ну да, – улыбнулся он.

Я сокрушенно скривилась. При свете дня он выглядел до ужаса юным. Подползло какое-то дурацкое чувство вины, будто я тут пользуюсь парнем. Ясно же, что это он сам пришел сюда работать, и сам потащился со мной в каюту и так далее.

Но все равно, почему-то меня стало коробить.

– Спасибо.

Повисла неловкая пауза. Да уж. Вчерашний жаркий мачо и сегодняшний милый мальчик – как два разных человека. Впрочем, я тоже вряд ли сейчас выглядела горячей соблазнительницей.

– В общем, – решила я разрядить обстановку, – во-первых, спасибо, что довел вчера до каюты. Во-вторых, какого хрена ты тут спал? В-третьих, я знаю, какого хрена ты тут спал, так что ладно уж. Ну а в-четвертых…

– Ты ох…нная, – закончил за меня он и расплылся в обворожительной лыбе.

Ну вот как тут самой не заулыбаться?

Я наконец-то обвела взглядом каюту. Не очень большая, но уютная. С довольно большим иллюминатором, за которым плещется темно-синее море. Есть довольно вместительный шкаф и туалетный столик с пуфом. На нем стоит приветственная бутылка шампанского и корзинка с фруктами и сладостями. Большую часть каюты занимает двуспальная кровать с мягкими бортиками.

– Нет, серьезно, – сообщил Макс, подходя чуть ближе.

 – Часто женщины под алкоголем ведут себя по-одному, а на утро, по-трезвому, морозятся, делают покерфейс и будто тебя и не знают, даже если ночью вытворяли полный разврат… А ты такая же, прикольная…

Тем временем он уже подошел на опасно близкое расстояние, понизил голос. Его рука коснулась рукава моего халата.

– Макс! – тут же пискнула я. – Я не люблю секс утром. Вот вообще. Если ты, конечно, на это намекаешь.