Воин бессознания

 – Но служба карантина не позволит, ведь целостность контура под…

– Я компенсирую, ты не пострадаешь, – вновь перебила собеседника золотоволосая девушка и протянула руку Алексею. – Пойдём.

«В покое меня, похоже, не оставят… И она туда же. Как мне это надоело. Да и неизвестно, куда меня приглашают. Опять к таким же вечно улыбающимся даунам, с которыми и поговорить-то не о чем», – задумчивый гость покосился на невероятное видение и выдал:

– Я принял решение – помощь мне не требуется.

Алексей мельком глянул на ошарашенного проводника.

Тот покачал головой, мол, «что ты несёшь?». Но «раскрепощённого» гостя было уже не остановить.

– Тэо прав, мне здесь не место, – Алексей оценивающе окинул фигуру девушки и выдал своё предложение: – Может, лучше ты со мной?

Сияющее создание, не поменяв выражения, вновь вперило свой взор в очи наглецу – тот мгновенно отвернулся.

– Ты меня совсем не помнишь? – прозвучал нежный проникновенный голос.

– А должен? – не глядя бросил собеседник.

Спустя миг девушка исчезла, словно и не было её.

– Ты неисправим, – отстранённо пробормотал Тэо, – опять всё испортил… Ладно, можно заканчивать процедуру переброски.

Проводник взял Алексея за руку и шагнул в зеркало, увлекая спутника за собой. Живая зеркальная поверхность мягко приняла посетителей, и те оказались в… лифте: на стене индикаторная панель с иероглифами, с потолка льётся привычный мягкий свет. Экранчик ожил, и прозвучал механический голос: «Уровень два, точка…»

Погружённый в раздумья, Алексей вздрогнул: он никак не мог выбросить из головы недавнее событие.

Этот взгляд… продавил и взбудоражил всё внутри, пробрал до…. Неора смотрела на него примерно так же, но с большей нежностью; что-то родственное во взгляде было у обеих, только по шкале воздействия у последней преимущество не иначе как в несколько раз. Алексею стало не по себе. В сознании вновь промелькнул вопрос: «Ты меня совсем не помнишь?» – и из глубины начали всплывать видения из нереальной, как раньше казалось, жизни – что-то потустороннее, мягкое, несущее терпкий вкус бесконечной свободы и невероятно мощное внезапно осветило память…

– Ты хоть знаешь, с кем говорил? – подзуживал проводник.

В ответ звучало лишь безмолвное сопение.

Спустя…

– Я передумал, – еле слышно произнёс Алексей. – Можно вернуться?

– Исключено, мы в транзитной зоне.

– А если я ошибся? Здесь же свобода воли…

– Поздно спохватился, брат. Не переживай, мы все ошибаемся.