Дао подорожника

Он нервно отбросил её в кусты:

–Да перестань, какой к чёрту знак… У нас на рынке индейцы продают точно такие же тряпки. Хочешь, завтра сходи и погляди.

Она не отвечала. Но сама тишина вдруг стала другой. Словно что-то беззвучно оборвалось. Лопнуло.

Он обернулся.

Издалека это можно было принять за румянец, разгоревшийся на её щеках от беготни с цветами. Но только издалека. Вблизи было видно, с лицом происходит нечто похуже. Особенно слева: вся щека превратилась в огромное фиолетовое пятно. Казалось, оно шевелится, продолжая расти.

Натали подняла руку, коснулась пятна. Рука задрожала.

–Я… сейчас принесу… – Чесс вскочил, уронив сигареты.

Он точно помнил, где таблетки: на дверце холодильника, в отделении для яиц. Непослушные пальцы долго не могли открыть маленькую коробочку. Внутри лежала блестящая полоска с двумя рядами круглых пластиковых пузырьков. Все они были пусты.

Когда он вернулся на веранду, там тоже было пусто. Он выскочил на улицу. Вниз, насколько хватает глаз – никого.

Пробежать три квартала так быстро она не смогла бы. Значит, вверх и за угол, на Хай Стрит. Конечно, там же аптека, где они покупали эти таблетки.

На Хай Стрит освещение было лучше, прямая главная улица просматривалась на полмили в обе стороны. Ни души. Подбегая к вывеске с красным крестом, Чесс уже знал, что никого там не найдёт. Аптека была закрыта.

Он постоял, тупо разглядывая через стекло длинные полки с яркими упаковками и баночками. Всё это было похоже на игрушки.

Весь безлюдный ночной даунтаун был похож на кукольный город в подсвеченной витрине большого, но закрытого магазина.

Подул ветер. Из переулка вылетел белый полиэтиленовый пакет, покружил на перекрёстке и с шуршанием отполз на другую сторону улицы. Чесс поёжился и двинулся обратно. Но на повороте к дому не стал сворачивать, а медленно побрёл дальше по Хай Стрит. Может, она просто пошла погулять, чтобы успокоиться? Да, она любит гулять по ночному даунтауну. Для тех, кто занимается музыкой, самое главное – тишина.

Он как раз пересёк красную ковровую дорожку, ведущую из отеля «Морган» прямо на тротуар, когда из стеклянных дверей отеля вышел человек в бежевом плаще и что-то сказал. Вначале Чесс подумал, что обращаются к нему. Но человек прошёл мимо Чесса, словно того и не было. При этом он продолжал говорить. Человек шёл по ночной улице и говорил, повернув голову вправо и делая руками жесты в ту же сторону, словно рядом с ним шёл кто-то ещё.