Бесёнок по имени Ларни

Опять это ведовство и знахарство, которое так ругает священник! Но ведь ему и впрямь стало легче, к тому же священника здесь нет, а если Инци не простит Ларни этот грех, то он, Стефан будет крайне удивлён и разочарован!

Стефан протянул руку и дотронулся до обнажённого плеча сестры. Девушка вздрогнула, остановилась и заморгала глазами, словно пробуждаясь от глубокого сна. Потом она с видимым усилием подняла руки и встряхнула ими, будто хотела сбросить что-то прилипшее к ладоням. Вдруг она покачнулась, теряя равновесие, и упала бы, если б Стефан не поймал её и не притянул к себе.

Тоненькая девичья фигурка утонула в могучих объятиях молодого охотника. Её тело было трепетным и тёплым, маленькая упругая грудь прижалась к широкой груди юноши, и он услышал стук её сердца. Тонкие руки обвили шею Стефана, и нежная щека коснулась его мягкой юношеской бороды. Он подхватил Ларни на руки и усадил себе на колени. Так они долго сидели, молча, когда девушка подняла голову и, глядя снизу вверх, в глаза брата, сказала:

– Я так испугалась, что потеряю тебя…

Стефан не ответил.

Он тоже больше всего на свете боялся потерять Ларни, но как высказать это словами? И тогда он просто прижал её покрепче и поцеловал в губы. Не шутя и не по-братски, а по-настоящему. И Ларни, которая в жизни терпеть не могла фамильярности, не отстранилась и не оттолкнула его.

Вскоре оба поняли, что им совершенно не хочется отрываться друг от друга, но тут факел зашипел и замигал, так что им пришлось разомкнуть объятья, чтобы не остаться в темноте.

– Надо найти выход, – сказала Ларни чуть смущённым голосом, когда на железную палку была накручена вторая половина её платка.

Стефан согласился, несмотря на то, что именно сейчас ему не хотелось искать никакого выхода из этого замечательного места. Ему хотелось так, и сидеть здесь и держать её на руках, словно она снова была маленькой девочкой. Но вместо этого он поднял факел и отправился исследовать стены в поисках выхода.

Выход вскоре нашёлся в виде широких ворот сделанных из железа и накрепко запертых. Их мощные створки нельзя было не только открыть, но и пошевелить даже на волос. Возможно, с той стороны ворота были забаррикадированы – Стефан несколько раз ударил по воротам кулаком, звук был глухой, как от бочки наполненной солониной. По-видимому, с той стороны и впрямь всё было завалено землёй вперемешку с обломками строений.