Бесёнок по имени Ларни

Монстры попадали с ног и покатились, истошно вереща, сбиваясь в кучи, и отчаянно кромсая друг друга!

Михал тоже почувствовал, что его что-то ударило в лицо, но это было похоже на сильный удар мягкой подушкой, которая сразу рассеялась без следа. На какое-то мгновение он был оглушён, но устоял на ногах, а когда пришёл в себя, то увидел, что живых зомбаков вокруг нет, а Маранта лежит, опрокинувшись навзничь.

........................................................................................................

.......

Она гнала и гнала этих уродцев, и могла бы гнать их до тех пор, пока они бы не передохли от изнеможения! Да, она бы так и сделала, если бы снова не эта нить. Досадуя на столь нелепую помеху, она чуть было снова не оборвала её! Но тут вдруг её остановило любопытство.

Что-то изменилось в самой нити, она стала виднее и как будто толще. Вероятно, прочность её тоже увеличилась, но Маранта чувствовала, что по-прежнему оборвать эту нить для неё не составит труда. Тем не менее, она передумала это делать, а решила пройти вдоль нити, чтобы узнать, откуда она берёт своё основание.

Так, постепенно сматывая нить в клубок, она вернулась, к тем двоим, на помощь которым пришла так вовремя. Нить, оказывается, тянулась из груди женщины и была теперь толщиной с палец! А другой конец нити… Маранта вдруг поняла, что клубка нет, а другой конец нити исходит из её груди, а расстояние между ней и той женщиной продолжает сокращаться само по себе!

По мере приближения, натяг нити всё усиливался и, в конце концов, уже не нить, а толстенный канат, прочный, как якорная цепь, причиняя адскую боль, со страшной силой потащил её к телу лежащей на земле женщины, которая вдруг стала казаться удивительно знакомой…

.

.........................................................................................................................................

– Мара, очнись! Мара, очнись, прошу тебя!

Маранта открыла глаза и сделала глубокий судорожный вдох, от которого лёгкие взорвались нестерпимой болью.

Она увидела небо над собой и на его фоне лицо Михала, залитое слезами. Поняв, что она пришла в себя, муж схватил её в объятия с такой силой, что воздух в один миг вылетел из неё, как из резиновой груши, которую резко сдавили в руке.

– Мара…

– Пусти, пусти, задушишь! – сдавленно прохрипела Маранта, делая слабые попытки высвободиться.

– Ты не дышала!

– Кажется, я и теперь едва дышу! Положи меня и не тормоши хотя бы некоторое время.