Колдовской замок. Часть VI. Ключ

Детей свирры любили и не понимали, как это можно делить их на "законных" и "не законных"? Они знали только один закон, запрещающий человеческую жизнь – смерть во всех её проявлениях. Закона запрещающего эту жизнь создать, удобным для людей способом, для них не существовало!

А вот связи между сеньорами и вассалами не приветствовались, ни с той, ни с другой стороны. Не запрещались, а именно не приветствовались.

Не скажу, что ничего подобного не случалось за пятьсот лет истории семьи. Бывало, чего греха таить! И всё бы ничего, но никто не знал, как после этого относиться к бастардам.

Как к господам или как к равным себе? Сеньоры не могли вести такой замкнутый образ жизни, как их непритязательные вассалы и, увы, у них была проблема с «лишними» детьми.

Такое потомство плохо вписывалось и в ту, и в другую среду, но бросать этих детей никто не собирался. Самбульо брали их под своё крыло и устраивали где-нибудь на стороне, либо держали при себе всю оставшуюся жизнь. Последним из таких отпрысков была Магдалена, приходившаяся дону Мигелю тёткой, а его отцу сводной сестрой.

Пираньи не приставали к своему молодому сеньору. Напрямую никто из них ему в подружки не навязывался. Но эти глазки… Эти невольные вздохи, эти невинные жесты, которые женщина делает, не отдавая себе отчёта. Это ведь здорового парня могло свести с ума! Нет, я говорю не в осуждение. Когда я завёл для Анхе первых пираний, в качестве подруг по детским играм, то не собирался их разводить, а потому преднамеренно не взял мальчиков.

Но теперь на моих глазах прошло столько поколений…

Новые люди оказались такими интересными, что я научился любить их! Я стал понимать человеческую любовь и всё, что сопутствует продолжению их рода. А потому, конечно, не осуждал пираний за их естественную реакцию на молодого самца, каким был для них дон Мигель. Но при этом я понимал, что ситуация становится взрывоопасной.

Дело дошло до того, что в одно прекрасное утро две девушки подрались, ещё несколько бросились их разнимать, но сами ввязались в драку! В результате пять или шесть из них слетели в воду, а побоище едва не стало массовым.

Магдалена тогда рассвирепела не на шутку! Тумаки достались и правым, и виноватым, а кое у кого основательно распухли надранные уши. От более жестокой расправы, девчонок спасло только заступничество дона Мигеля, но им всё равно пришлось в наказание вычистить и вылизать всё судно, чуть не до стерильного состояния.