Маранта

Впрочем, никто там не гулял, и только влажный холодный ветер трепал разноцветные флажки на пустых улицах и площадях. Народ, однако, не сидел дома. Почти всё население пребывало в кабаках, где рассказывали потрясающие истории и небылицы о поимке знаменитого разбойника.

– Мы выждали с полчасика и тронулись следом. – говорил красноносый стражник, которому благодарные слушатели всё подливали и подливали местного тёмного вина. – Наш мудрый король сразу догадался, что Золас захочет забрать себе это паскудное бабьё, а лучшего места, чем тот мост и придумать нельзя было.

Ну, значит подъезжаем мы к мосту. Ни хрена не видно, но слышно даже сквозь дождь, как там галдят и стреляют! Значит тут этот субчик, распутниц освобождать явился, вместе со всей своей бандой! Наш командир приказал в галоп, вот мы и поскакали. Только ещё до моста не доехали, слышим ба-бах! Командир за грудь хватается и прочь с коня на всём скаку! А тут снова – ба-бах! ба-бах! И так раз шесть. Первый ряд весь с лошадьми и попадал! А мы летим во весь опор, ведь на скаку-то быстро не остановишься! И тогда, ка-ак грохнет! Мне огнём в глаза полыхнуло, конь подо мной на дыбы, а я из седла вон! Когда проморгался, гляжу – кругом меня люди кучами валяются, рядом кони мечутся обезумевшие! Ну, всё, думаю, хана! Побил нас Золас! Собрался я, было сделать оттуда ноги, но тут меня чей-то конь по каске копытом грох! Тут я и отключился.

– А как Золаса-то поймали? – спросил кто-то из слушателей.

– Так я этого не видел, я ведь в отключке лежал! – ответил красноносый стражник и снова взялся за кружку.

Присутствующие разочарованно зашумели.

– Я расскажу вам, как взяли Золаса! – раздался голос с порога и все обернулись в ту сторону.

В общую залу вошёл стражник с сержантскими нашивками. Увидев его, давешний рассказчик вполголоса выругался и отвернулся в другую сторону.

– Я знаю, как попался Золас, потому что это я его поймал! – заявил вошедший и, гордо подняв голову, прошёл в середину, где ему тут же освободили место.

Все присутствующие сгрудились вокруг нового свидетеля, едва не повиснув друг у друга на плечах. В эту толпу не полезли только двое – красноносый стражник и трактирщик, неторопливо протиравший стаканы за стойкой.

– Что скажешь, Ганс? – спросил второй у первого.

– А чего тут скажешь? – ответил красноносый. – Это, известное наше трепло! Нет такого другого любителя, приписать себе чужие заслуги, как сержант Мохель.