Шесть зарядов

Грохот выстрела оборвал «чугунный» смех негодяя, как топором отрубил! Тело опрокинулось навзничь, упало на плоский камень и застыло в полусидящем положении, словно он присел отдохнуть. Глаза трупа не закрылись и как будто уставились в мою сторону. На лице застыла улыбка. Отвратительная, дьявольская улыбка!

Наступила тишина, какая бывает, когда сделан последний выстрел. В каменистой лощине не было ни ветерка, зато было душно, как в закрытом сундуке, выставленном за какой-то надобностью на солнце.

Где-то позади, может быть шагов за сто, скатился камешек не больше горошины, но я услышал этот звук, как будто он раздался у меня над ухом.

Я опустил «генри» и подошёл к мёртвому Джеку. С радостью не делал бы ничего подобного, но, по долгу службы, я обязан был осмотреть его и убедиться, что известный душегуб больше не встанет, после чего забрать сумки с деньгами, вытащенные им из разбитого дилижанса и доставить их в офис ближайшего шерифа.

Ну, с первым вопросом всё было яснее ясного – пуля из армейского кольта вошла в правый висок, расколола череп и вынесла затылочную кость с левой стороны, сорвав при этом шляпу и расплескав по ближайшим камням мозг негодяя… Тут обнаружилась первая странность.

Я не единожды видел человеческие мозги, вылетевшие из простреленного или разрубленного черепа. Малоприятное сочетание серого с розовым, губчатая масса, обильно пропитанная кровью. Здесь же картина была иная. Мозг Джека оказался чёрного цвета и представлял собой густую жидкость, в которой плавали какие-то бесформенные сгустки. И… запах!

Точнее – вонь. Вонь была, как из выгребной ямы, в которую к тому же сливают кровь из соседней бойни. Я не сомневался, что у большинства бандитов гнилые мозги, иначе они не встали бы на путь, который неизбежно приводит человека в пропасть. (В этом я убеждён полностью и абсолютно. Даже те из негодяев, кто избежал петли или пули, рано или поздно спиваются или сходят под старость с ума. А если и этого не происходит, то они платят виру за содеянное судьбами своих детей и внуков.

Поверьте – это бывают очень тяжёлые и страшные судьбы, а ведь достаются они тем, кто, по сути, ни в чём не виноват.) Но я понимал утверждение о гнилых мозгах всегда, как метафору, а тут гниль была налицо, и никаких признаков живой крови. Что за?..

Движимый любопытством, я заглянул в остановившиеся глаза мертвеца, чего старался никогда не делать без необходимости.