Усталый добрый Демиург

Усталый добрый Демиург

Кае де Клиари

Настоящий Отец любит всех своих детей. Но, когда этих детей слишком много, докричаться до его ушей сквозь общий гвалт удаётся лишь некоторым. Лучшим из лучших, тем чьи просьбы искренни, души чисты, а желания справедливы./ Не хочу никого поучать. Просто делюсь тем, что считаю нужным высказать всем, кто хочет слушать и способен понять. Именно поэтому Демиург в конце этого краткого повествования даёт людям не законы, а советы.

– О, великий всеблагой, предобрый Отец наш! Вызываю к тебе и молю! Окажи мне милость свою – дай мне истинную любовь, которую я так жажду!.

.

Голос юноши сорвался, и его сменили рыдания. Теперь в гулкой темноте храма были слышны лишь всхлипы, идущие из самого сердца. Слова его моления были искренними, к тому же парень просил не богатства и славы, не лёгкой жизни и незаслуженного покоя, и даже не презренной власти, которую жаждут многие.

Он просил то, что должно было принадлежать ему по природе, но по какой-то причине отсутствовало.

Затерялось что ли?

И Демиург снизошёл! В сиянии славы он предстал перед ошарашенным молящимся, и в руках у него была истинная любовь самого совершенного образа!

– На вот, держи! – сказал Демиург, передавая истинную любовь коленопреклонённому парню. – Извини за задержку. Понимаешь, много вас, вот я и не уследил за твоей, м-м, комплектацией. Но ничего, ты ещё молодой – своё наверстаешь. Ах, да, чуть не забыл!

Демиург полез в карман и потянул оттуда что-то большое, угловатое или точнее, многогранное.

Но пока он доставал, зацепившуюся за что-то вещь, ошалевший от всего этого прихожанин схватил удивлённо оглядывающуюся по сторонам истинную любовь, и, забыв поблагодарить того, кого призывал с таким отчаянием, выбежал из храма.

– Погоди, сынок, куда же ты? – крикнул Демиург ему в след. – Тут к любви ещё счастье прилагается!..

Но парень уже скрылся. Демиург устало вздохнул и с тоской посмотрел на сверкающее у него на ладони счастье.

– Ну, вот, – пробормотал он, – и что мне с ним теперь делать? Здесь что ли оставить, авось найдёт кто-нибудь? Эх, молодёжь, молодёжь! Сам ведь будет ко мне взывать лет через пять-десять – вынь да положь ему счастье! А оно тем временем тю-тю… Я б его у себя придержал, да оно без дела потускнеет, а тусклое счастье штука невесёлая.

Говоря так, Демиург сошёл с алтаря, огляделся в поисках подходящего места и пристроил счастье за одной из массивных колонн.